— Ты собираешься меня пытать? — спрашиваю я, забавляясь. Вся обстановка выглядит как камера пыток, и, зная склонность Влада к пыткам, мне не приходиться удивляться.

— Есть только один вид пыток, который я приберег для тебя, Дьяволица, — его голос низкий и соблазнительный, когда он вдувает горячий воздух мне в ухо, — и это тот вид, о котором ты умоляешь, — продолжает он, и даже не поворачиваясь к нему, я чувствую его высокомерную ухмылку.

Я качаю головой, не в силах стереть улыбку со своего лица.

— Прекрати это и скажи мне, что мы здесь делаем, — требую я, немного слишком любопытная к его удивлению.

Он в два шага доходит до середины комнаты и осторожно усаживает меня в кресло. Быстро поцеловав меня в лоб, он подтаскивает ко мне стол с инструментами, показывая рукой на различные приспособления.

— Я делаю тебе татуировку, — с гордостью заявляет он, открывая набор, чтобы показать тату-машинку и другие инструменты.

— Татуировку, — хмурюсь я, немного ошеломленная этим.

— Да! — восклицает он, и его волнение, кажется, удвоилось. — Ты просила меня об этом некоторое время назад, — продолжает он, медленно расстегивая мою ночную рубашку, чтобы открыть шрамы на моей груди.

После того, как я узнала, что его многочисленные татуировки скрывают шрамы, я тоже с энтузиазмом взялась за дело. Но Влад в то время не был слишком восприимчив, сказав, что не хочет ничего видеть на моей коже.

Интересно, что заставило его передумать…

— Почему сейчас? — я прищурилась, глядя на него глаза.

Я очень рада сделать татуировку, но мне также хочется знать, что заставило его передумать, ведь вначале он был категоричен в отношении отсутствия татуировок.

— Потому что ты этого хочешь, — начал он, тщательно подбирая слова, — и потому что я не хочу, чтобы у тебя были плохие воспоминания о том месте — никогда больше.

На мгновение я ошарашено смотрю на него, прежде чем на моем лице медленно появляется глупая ухмылка.

Взяв его щеки в свои руки, я притягиваю его ближе, чтобы поцеловать.

— Спасибо, — шепчу я ему в губы.

Его глаза искрятся радостью, и он выглядит так, будто выиграл в лото, когда начинает готовить оборудование.

Я весело наблюдаю за ним, в очередной раз удивляясь тому, как мало нужно, чтобы сделать его счастливым. И когда мой взгляд устремляется на его беззаботную улыбку, то меня осеняет, что его счастье всегда зависело от того, чтобы я была счастлива.

Всякий раз, когда он делал что-то, чтобы порадовать меня, он был доволен и собой, и это осознание греет меня еще больше.

Я не могу удержаться и протягиваю руку, прикладывая ладонь к его щеке. Он выглядит испуганным, но тут же одаривает меня великолепной улыбкой, целуя центр моей ладони.

— Ты так добр ко мне, Влад. — говорю я ему, борясь со слезами.

Есть что-то бесконечно особенное в нем и в том, как он относится ко мне, его любовь безгранична.

— Нет. Ты слишком хороша для меня, Сиси, — отвечает он, держа мою руку близко к своему лицу. — Ты делаешь меня самым счастливым, — просто говорит он.

Мое сердцебиение учащается, и я чувствую покалывание в нижней части живота.

Бабочки. Он заставляет меня чувствовать бабочек в животе.

Все его присутствие вызывает у меня такое головокружение, что мое тело больше не принадлежит мне, когда он рядом.

— Мне нравится, что ты подумал об этом, — добавляю я, видя, как он пробует татуировочную машинку, — но ты знаешь, как делать татуировки?

Его жест может быть милым, но я должна задуматься о его художественном мастерстве. За все время, что мы провели вместе, он ни разу не упомянул о своей страсти к этому, а еще лучше — о таланте.

Он замирает, поднимает глаза и смотрит на меня. Поджав губы, он замолкает на секунду, и я почти стону вслух.

— Я не умею делать татуировки, — отвечает он, на его лице появляется овечья улыбка.

— Влад! — мои глаза расширяются, и я игриво шлепаю его. — Ты же не думаешь просто рисовать на моей коже?

— Это было бы так плохо? — пожимает он плечами, и мой рот открывается в шоке. Я не знаю, скандалить мне или восхищаться им. Конечно, важна сама мысль, но неужели я действительно думаю о том, чтобы позволить ему сделать это?

— Ты ведь шутишь, да?

— Расслабься, — он ловит мою руку, крепко сжимая ее в своей. — У меня было достаточно опыта за эти годы с моими собственными татуировками. Как ты думаешь, кто заполнил их или продолжил некоторые рисунки? — он более или менее срывает рубашку со своего торса, указывая на несколько рисунков.

— Видишь, это я сделал, — гордо заявляет он.

Я прищуриваюсь, чтобы разобрать формы, и благодарно киваю.