Затем мы назначаем дату проведения ритуала на следующее полнолуние, которое как раз приходится на конец месяца. Амброзиус настаивает, чтобы все происходило у него дома.

– Ох, Амон. Наконец-то это случится, – шепчу я, когда мы возвращаемся к себе в домус.

– Да, – кивает он, хоть и не выглядит уверенным.

– В чем дело, любовь моя? Ты недоволен.

– Я не смог прочитать его мысли. Совсем.

– Ну это вполне ожидаемо. Люди вроде него тренируются всю свою жизнь, – отвечаю я.

– Даже не знаю. Как-то все… слишком просто. – Амон вздыхает, садясь на диван. – Прости, не хочу разрушать твое счастье, просто меня гложут сомнения.

– Но почему?

Я устраиваюсь напротив него и вглядываюсь в его лицо.

– Со сколькими подобными людьми мы уже сталкивались, Села? И никто из них не смог помочь. Каждый, кто тебя осматривал, говорил, что бессилен в этом случае. Они даже не смогли распознать тип заклинания.

– Да, но, возможно, Амброзиус намного сильнее их.

– Он хочет использовать заклинание из той книги, что сотни лет пылилась на полках в Ватиканской библиотеке. Ты знаешь, о какой именно я говорю. Мы читали ее раньше, вместе, и не нашли ничего, что могло бы нам помочь.

– Думаю, мы должны доверять Амброзиусу, Амон. Похоже, он знает, что со мной. Разве хоть кто-то сказал нам, что проблема в энергетических точках? Что их просто нужно разблокировать?

– Никто, – ворчит он.

– Вот видишь. Он явно знает, что делает. Если не сработает, мы попробуем что-нибудь другое. Но если сработает… если все получится… – Я облизываю губы, глядя на него, и в уголках моих глаз собираются слезы. – У нас будет ребенок, Амон. Наш ребенок, – шепчу я.

– Села. – Он издает страдальческий стон и заключает меня в объятия. – Моя родная Села, ты права. Не стоит сомневаться. Прости меня. В последнее время я привык во всем сомневаться.

– Я понимаю. Но Амброзиус всегда был так добр к нам.

– Да, верно, – соглашается Амон. – Ты ведь знаешь, что я не доверяю тем, чьи мысли не могу прочесть. Но это лишь моя проблема, и я это признаю. Постараюсь не позволять моим тревогам нарушать наши планы.

– Спасибо. У меня и правда хорошее предчувствие на этот счет. Вот, – говорю я и, взяв его руку, прижимаю ее к своему сердцу. – Оно подсказывает мне, что в этот раз у нас все получится, Амон.

– Если ты так считаешь, значит, все так и будет. Я доверяю твоим суждениям, Села.

До конца месяца мы стараемся чем-то занять себя, чтобы не слишком предаваться мечтам и надеждам. Но это нелегко, когда внутреннее чутье подсказывает мне, что мы так близко к цели.

Благодаря Амброзиусу осуществится моя самая заветная мечта.

Амон же продолжает скептически относиться к Амброзиусу, но делает все возможное, чтобы поддержать меня. А за несколько дней до ритуала говорит, что у него есть для меня сюрприз.

– Что это? – спрашиваю я, едва сдерживая улыбку, когда он завязывает мне глаза и ведет в одну из кладовых.

– Скоро увидишь. Хочу извиниться за свое недоверие и показать тебе, что буду рядом на каждом шагу.

– Ты меня заинтриговал, Амон. Что же там такое?

– Идем, – усмехается он, закрывая за нами дверь.

Затем медленно снимает повязку с моих глаз, позволяя ей соскользнуть на пол, и я наконец вижу то, что он приготовил для меня.

– Ты… – Мой голос срывается, а эмоции берут верх. – Ты сам это сделал?

Он кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– О, Амон. Она прекрасна, – шепчу я.

Он с нуля смастерил колыбель и вырезал по краям традиционные виссирийские фигурки и узоры.

– Мне так нравится.

– Если ты веришь, что это сработает, то и я тоже, – говорит Амон.

– Ты лучший муж на свете, – шепчу я, а потом поворачиваюсь, обхватываю его лицо ладонями и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться к его губам в сладком поцелуе. – Мы уже столько лет вместе, а с каждым днем я влюбляюсь в тебя все больше и сильнее. Ты ведь знаешь это?

Он слегка кивает.

– Но даже если у нас появится ребенок, моя любовь к тебе никогда не ослабнет.

– Села… Как ты могла такое сказать? Я бы ни за что не стал ревновать тебя к собственному ребенку.

– Хорошо, – усмехаюсь я. – Но мне все равно хочется, чтобы ты знал: никто никогда не сможет заменить тебя в моем сердце. Один уголок в нем принадлежит исключительно тебе, любовь моя.

Накануне ритуала мое предвкушение перерастает в беспокойство, и Амон ведет меня на рынок, чтобы купить несколько новых платьев, которые я могла бы надеть.

Мы проводим чудесный день вместе, гуляя по центру города, обедая в таверне и осматривая некоторые достопримечательности Равенны.

Не успеваю я оглянуться, как наступает день полнолуния.

– Я так взволнована, – шепчу я Амону, пока мы направляемся к резиденции Амброзиуса.

– Знаю, что ты взволнована, девочка моя, – смеется он. – Это станет одним из самых незабываемых моментов в нашей жизни.