– Знаю, Фейридейл не сравнится с Бостоном, но в нашем маленьком городке есть своя привлекательность. Он расположен рядом с природным заповедником, а на берегу реки находится чудесный водопад. В самом городе много исторических зданий. По крайней мере половина из них построена в восемнадцатом веке.

– Правда? Это впечатляет! – восклицаю я, радуясь возможности посетить их.

Я всегда питала слабость к архитектуре прошлого, да и к старинным предметам в целом.

– Поместье Хейлов может посоперничать с замком. Оно стоит на холме – вы не пропустите его, когда въедете в город. А еще есть Старая Церковь, построенная в семнадцатом веке, – старейшая в городе и одна из старейших сохранившихся церквей в стране. Она закрыта для посещений, но представляет собой поразительное зрелище.

Я наклоняюсь вперед, очарованная описанием. Перспектива посетить настоящие руины приводит меня в восторг. Конечно, Бостон тоже может похвастать множеством исторических зданий, но между городской и сельской архитектурой есть существенная разница.

– Звучит заманчиво. Не могу дождаться, когда сама все увижу, – говорю я, поджимая губы.

– Я так понимаю, вам нравятся подобные вещи?

Я с энтузиазмом киваю.

– Я преподаю английский, но всегда питала слабость к истории.

– Нравится конкретный период?

– Хм. – Задумчиво постукиваю пальцем по подбородку. – Начало девятнадцатого века. И еще история Средиземноморья? Хотя сомневаюсь, что в ближайшее время смогу посетить Италию или Грецию, – усмехаюсь я.

– Почему нет? Никогда не знаешь, куда заведет жизнь, – замечает мистер Воан с понимающей улыбкой.

– Верно, – пожимаю я плечами. – Не стоит себя ограничивать.

– Хороший настрой. Но если вам по душе еще и восемнадцатый век, то, возможно, вас заинтересует чумное кладбище на окраине Фейридейла. Там самые изысканные надгробья, которые я когда-либо видел. – Он тихо присвистывает.

– Чумное кладбище? – переспрашиваю я, нахмурившись.

– В тысяча восемьсот пятом году эпидемия уничтожила все население. Большинство людей, которые сейчас живут здесь, – это потомки семей, переехавших сюда после эпидемии.

– Очень интересно, – киваю я, украдкой бросая взгляд на наручные часы и удивляясь тому, как быстро пролетело время. Мы в пути почти час, но мне кажется, что прошло всего десять минут.

– Вот мы и на месте. – Мистер Воан указывает на вывеску впереди.

Добро пожаловать в Фейридейл. Основан в 1805 году.

– Почему город так назвали? – Я задавалась этим вопросом с самого начала.

Мистер Воан смеется.

– Потому что здесь настоящая сказка. Особняк на холме, который я упоминал, – его построил один из основателей города для своей жены. Местные жители прозвали ее феей, а потом название прижилось и для города.

– Он построил ей особняк? – улыбаюсь я. – Как романтично!

Он задумчиво кивает.

– Так и есть. Даже сейчас город восхваляет их во время фестиваля Фей. Каждое первое октября.

Я уже собираюсь что-то сказать, но машина проносится мимо знака «Добро пожаловать в Фейридейл».

Повернувшись к окну, чтобы полюбоваться пейзажем, поражаюсь неожиданному скоплению облаков, затянувших небо. Еще секунду назад оно было солнечным и ясным, а сейчас стало серым и унылым.

От внезапно раздавшегося грохота я подпрыгиваю и замечаю в темнеющем небе электрическую вспышку. Голубовато-белый свет, словно спускающаяся с небес ветка дерева, охватывает весь горизонт.

Вспышка. Еще вспышка. Один за другим электрические разряды волнообразно перемещаются по небу, будто исполняя небесный лебединый танец, и вскоре горизонт становится таким ярким, контрастируя с мрачным фоном.

– Черт возьми, – ругается мистер Воан, ударяя по рулю, и на мгновение выражение его лица меняется: прежняя добродушная улыбка исчезает, а его черты искажаются в гримасе. Когда он замечает мой испуг, что-то мелькает в его глазах, но оно быстро исчезает, и его губы вновь растягиваются в широкой улыбке.

– Просто небольшая гроза, мисс Дарси. Мы находимся недалеко от океана, так что у нас круглый год идут подобные штормы.

Я откидываюсь на спинку сиденья, шокированно глядя в зеркало заднего вида и вспоминая зловещее выражение, которое видела на лице мистера Воана. Но вскоре мое внимание снова привлекает надвигающаяся гроза – в небе раздается раскат грома, словно отточенный удар хлыста.

В звуках природы есть определенная мелодичность, поэтому вместо какофонии я слышу ритм. Я успокаиваюсь и словно становлюсь частью грозы. Вокруг меня все гремит, но я ощущаю лишь тишину.

Ветер бушует в полях, приминая траву к земле. Вскоре начинается мощный ливень, сопровождающийся оглушительным раскатом грома и ослепляющей молнией. Лобовое стекло сразу покрывается каплями, и их стук эхом отдается в салоне автомобиля.

Дождь продолжает свирепствовать, ветер только усиливается, вздымая мусор и небрежно разбрасывая его по обочинам.

Внезапно несколько листов бумаги прилипают к лобовому стеклу, закрывая весь обзор, и мистер Воан резко жмет на тормоза. Он хватается за руль мертвой хваткой, а черты его лица то напрягаются, то расслабляются.