У меня все еще болела голова, и Киллиану не нравилось мое самочувствие. А у меня язык пока не поворачивался сказать, что голова у меня болела с тех самых пор, как я оказалась в Эленейросе.

Я честно призналась:

— Я просто забыла. Всего один обед.

— Тарелка у тебя под носом.

— Мне было не до этого.

Киллиан выглядел совершенно не впечатленный моими оправданиями.

— Действительно. Бал важнее твоего здоровья, правда? Я требую от тебя не так много.

Мне не нравился злой сарказм в его голосе. Как будто я не могла о себе позаботится. Подумаешь, один обед.

— Вы сейчас отчитываете меня, как маленького ребенка?

Мужчина устало вздохнул, кидая на меня многозначительный взгляд. Он пересек комнату и сел в кресло напротив стола с остывшей едой.

— Не имею не малейшего желания с тобой ругаться. Иди сюда, — распорядился Киллиан.

В его голосе сквозило что-то еще… беспокойство. Я почувствовала, как мои мышцы расслабились. Наверное, он действительно беспокоился за меня — просто в своей деспотичной манере.

— Я правда забыла, — я не врала.

Киллиан едва заметно усмехнулся, разглядывая румянец на моих щеках. Кресло было всего одно. Он похлопал руками по своим коленям.

Я подошла ближе.

— Не злитесь.

— Я не злюсь. И нечего смотреть на меня так жалобно. Тебе не помогут твои замечательные глазки.

Я улыбнулась.

— Правда не помогут?

Киллиан устало вздохнул, одним движением усаживая меня на свои колени — таким образом, что я оседлала его. Я охнула, а мужчина прошептал у самых губ:

— Хочешь, чтобы я следил за тобой постоянно?

Его руки нежно оплели мою талию, сжали, пуская гулять по коже мурашки. Одна ладонь забралась под пышный подол платья, погладила участок кожи, не скрытый белыми чулками. А потом Киллиан сменил мое положение таким образом, что я почувствовала, как он затвердел.

Боже мой. Сердце забилось где-то в горле.

— Что вы творите?

Киллиан начал двигаться подо мной. Наша одежда оставалась на месте, из-за чего пытка была особенно невыносимой.

— Остановитесь, — прошептала я, задыхаясь. — Киллиан, прошу вас, остановитесь.

— Тогда слезь с меня. Я тебя не держу.

Да. Он не держал меня, это мои пальцы судорожно вцепились в его камзол, чувствуя как внизу все горит от его настойчивых движений.

— Ты моя, — продолжая тереться об меня, он поцеловал меня в губы. — Навсегда. Ты сказала “да”, и я не приму отказа, Ария, — он обхватил мою шею ладонью. — Завтра ты станешь моей женой. В будущем ты родишь мне детей. И я буду любить тебя до изнеможения. Каждый день. И каждую ночь.

— Да… — едва слышно прошептала я, обвив руками его шею. Я застонала, выгнувшись навстречу его бедрам.

Но прежде чем я достигла разрядки, Киллиан резко остановился.

— На сегодня достаточно, душа моя.

— Что… — я хватала ртом воздух.

Не могу поверить, неужели он наказал меня таким образом?

— Считай, что это было обещанием, — Киллиан нежно взял мои руки, поцеловал пальцы. Его светло-серый взгляд смотрел пронзительно и переворачивал мир с ног на голову. — И напоминанием. О том, что ты потеряешь, если захочешь сбежать с алтаря.

Мое лицо горело, впрочем как и остальная кожа. Грудь высоко вздымалась и опадала, стянутая корсетом.

— Вы… вы…

Киллиан прищурился.

— Ты впервые не нашла что сказать, звездочка? Приму это за комплимент.

Он нагло улыбнулся. И я не знала, чего хотела больше: ударить его или сладко поцеловать.

— Ты должна поесть.

Взяв тарелку со стола, он тихо зачитал заклинание, и от мяса начал подниматься горячий пар. Я нахмурилась, внимательно следя за его движениями.

— Я не собираюсь есть с вашей руки. Я вам не собака.

Он изогнул бровь.

— Я разве предлагал? Но спасибо за идею, — его глаза опасно сверкнули, а голос затих: — Я обязательно ей воспользуюсь. Меня это возбуждает, — и требовательное: — Ешь.

Мне вручили тарелку с приборами. А когда с обедом и корсетом было покончено (Киллиан застегнул каждую чертову пуговицу), я посмотрела в зеркало.

Отражение показывало девушку в лебедином платье с горящим румянцем и мужчину в белоснежном камзоле, который напоминал прекрасного принца. Впрочем, он и был им — самым красивым мужчиной. Порой, пугающим до дрожи, но невообразимо удивительным…

— Ты так прекрасна… — выдохнул он хрипло, внимательно смотря в мои глаза в зеркале. — О чем задумалась?

Я улыбнулась.

— Вы потанцуете со мной?

Киллиан наклонился и не спуская с меня взгляда поцеловал впадинку между шеей и плечом. Я судорожно вздохнула, а мужчина едва заметно улыбнулся, наслаждаясь моей реакцией.

Он развернул меня к себе и погладил большим пальцем по щеке.

— Я сделаю все, что ты захочешь, душа моя.