– Неправильное слово, котенок, – его голос понижается, а рука хватает меня за затылок, приближая мое лицо к своему. Я давлюсь воздухом, когда ощущаю его тяжелое дыхание. – Хочу твои губы. Везде.

– Пожалуйста, не надо, – дрожу я, слезы льются из моих глаз сплошным потоком, как и начавшийся дождь.

– Закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.

Я слушаюсь, чтобы не видеть бешеной темноты напротив. А затем вздрагиваю, ощутив чужой язык. Язык, который слизывает влагу с моих щек.

– Не плачь, Кэт, – шепчет он. Один громкий удар сердца, и хриплое: – Мы еще не перешли к главному.

Мои хриплые вдохи начинают вырываться изо рта, чем дольше он касается моей кожи.

Вверх-вниз по шее. Вверх-вниз. Будто бы он изо всех сил сдерживается, чтобы не придушить меня.

– Ты выглядишь такой невинной, – он хватает меня за волосы и заставляет запрокинуть голову. – Знаешь, что я сделаю с Чоном в следующий раз, если он прикоснется к тебе?

Я чувствую, как он проводит носом по моей щеке, глубоко втягивая в себя воздух.

Мои губы дрожат, когда на меня обрушивается целый шквал эмоций. Почему мне так страшно?

– Я перережу ему запястья, Катерина, – говорит он спокойно. Слишком спокойно. Его пальцы больно впиваются в шею. – А затем трахну тебя в его же крови. Но знаешь что? Никому кроме меня не позволено видеть тебя голой, поэтому после нашего дикого траха мне придется убить его. Своего гребаного друга.

Меня начинает серьезно колотить. Губ касается холодный металл, и я зажмуриваюсь, дыша так тяжело, что вот-вот задохнусь.

– Он прикасался к этим губам?

– Ты не имеешь права спрашивать меня об этом, – я давлюсь вдохом, когда он одним движением задирает платье вверх.

А потом я открываю глаза и вижу его лицо.

Лицо моего личного монстра. Кастила Сноу.

Он без маски.

Кастил. Его имя такое же разрушительное, как и он сам. Я не могу оставаться безучастной, когда меня переполняет его запах, его тепло, его присутствие и этот чарующий темный взгляд.

По какой-то причине мне хочется спрятаться. Но вместо этого я замираю, чувствуя, как краснота и жар распространяется по моей чувствительной коже.

Кастил.

Почему я дрожу не только снаружи, но и внутри?

Его красивые губы изгибаются в жестокой ухмылке, в то время как большая ладонь ползет по моему бедру, пока не ложится между ног.

– Ты не удивлена, – Кастил наклоняет голову в жесте настоящего психопата. – И у тебя пульс частит. Ты рада меня видеть?

Мое сердце застревает в горле, когда его восхитительное лицо приближается к моему, а черные, как смоль, волосы начинают щекотать кожу.

Он выглядит как дьявол.

Ведет себя как дьявол.

И искушает хуже дьявола.

– Я дорисовала картину, – мои слова едва слышны, но они кажутся такими правильными, такими освобождающими. – И это был твой портрет. Но я не была уверена.

Вся картина – кроваво черный хаос с лицом моего личного кошмара.

– Ты рисуешь меня, – констатирует он мрачными, зловещими словами. – Так почему же ты трахаешься с другими?

Я не могу сосредоточиться из-за его действий. Волосы на моем теле встают дыбом, когда он натягивает ткань моих трусиков и разрезает их острым ножом, открывая себе доступ к моей киске.

– Раздвинь ноги.

– Иди к черту.

– Раздвинь ноги, Катерина, – его вторая ладонь ласково проводит по щеке, но я не обманываюсь этим движением. Монстры тоже могут быть ласковыми. Прежде чем хотят съесть тебя. – Иначе я порежу твою прекрасную кожу.

– Нет.

Я прикусываю губу, не в силах остановиться это безумие.

Останови его. Сейчас же.

Но я… я не могу.

Его длинные, сильные пальцы задерживаются на моих складках и широко разводят их. И я никак не препятствую этому. Злая усмешка вновь кривит его губы, когда моя влага просачивается на его руку.

– Я не твоя… – мой голос вздрагивает, когда он проводит тыльной стороной ножа между ног, – собственность. Пожалуйста, прекрати. Ты пугаешь меня.

Он поднимает нож к своему лицу и, смотря мне прямо в глаза, вылизывает мокрое лезвие. Мурашки пробегают по моей коже подобно огненному взрыву, когда я вижу надпись, выгравированную на металле: “Ты моя”.

В горле пересыхает, и я шепчу, завороженная этим странным блеском в его мрачных глазах:

– Ты можешь ранить нас. Не… не надо.

Он выгибает идеальную бровь, возвращая свои пальцы на мою мокрую киску. Господи, я еще никогда в жизни не была такой возбужденной. Что со мной не так?

Ты ненавидишь его. Помнишь об этом?

– Это тупое лезвие, Катерина. Если не давить, то не порежешься. Игрушка сделанная специально для тебя, тебе нравится? – его лицо оказывается так близко к моему, что я могу вдыхать только его опьяняющий аромат и табачное дыхание.

– Нет.

Без предупреждения он проникает в меня сразу двумя пальцами, и я давлюсь воздухом, вцепляясь в его широкие плечи. Под моими ладонями бугрятся сильные мышцы, и у меня начинает кружиться голова.