Вспышка восторга в его глазах должна была бы напугать меня, но прямо сейчас я слишком возбуждена, чтобы бояться. Он бросает взгляд через стеклянную дверь бара на столик, и кивает в сторону переулка.

— Иди туда, сейчас же, - приказывает он.

Доминирование в его тоне так чертовски привлекательно. Я никогда не думала, что слушать приказы может быть так сексуально. И все же он отдает мне приказ, и все мое тело покалывает от возбуждения, когда я делаю то, что сказано, и слышу, как он называет меня хорошей девочкой. Я киваю ему и иду по переулку.

— Остановись, - приказывает он.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Кажется, что каждый нерв в моем теле горит от возбуждения, и я слегка подрагиваю, не в силах унять дрожь в мышцах. Предвкушение, черт возьми, почти убивает меня, ведь все, что я слышу, - это свое тяжелое дыхание и отдаленный ритм музыки в баре. Профессор Ниткин дышит так тихо, что я даже не слышу его, и это заставляет меня вздрагивать.

— Вы боитесь, мисс Морроне? - спрашивает он, его рука едва скользит по моему бедру, когда он сокращает расстояние между нами.

— Нет, сэр.

Он наклоняется к моему уху, и дыхание щекочет его.

— А следовало бы.

Я дрожу.

— И почему же?

— Потому что ты соблазнила монстра выйти и поиграть, а монстры никогда не играют честно.

Он хватает меня за бедра так сильно, что у меня перехватывает дыхание, и поворачивает лицом к себе.

Карие глаза почти сияют в тусклом свете уличных фонарей, и, глядя на него, я понимаю, что никогда в жизни не видела такого ужасающе прекрасного образа.

— Ты понимаешь, Камилла?

Я киваю в ответ.

— Да, сэр. Хотя, думаю, мне нравится, когда Вы играете нечестно.

Его ноздри раздуваются.

— Похоже, ты права.

Я замечаю, как поднимается и опускается его грудь при глубоких хриплых вдохах, а неповторимые ореховые глаза смотрят на меня с такой интенсивностью, которая могла бы сбить меня с ног, если бы не его поддержка.

Его сильная и болезненная хватка на моем бедре - напоминание о том, насколько опасен этот мужчина. Насколько он развращен. Я дрожу, но не из-за холода, а потому, что этот мужчина воздействует на меня так, как мне и не снилось.

— Сэр, что мы...

Прежде чем я успеваю закончить предложение, он резко притягивает меня к себе, и его губы накрывают мои. Проникая языком внутрь, он исследует мой рот с неистовым отчаянием, целуя меня решительно и требовательно.

В этом нет ничего нежного, он пожирает меня изнутри, цепляясь за мои бедра.

Я стону и кладу руки на его широкие мускулистые плечи, желая лишь одного, - оказаться к нему как можно ближе, насколько это физически возможно. Как будто он был нужен мне всю жизнь. Как будто я ждала этого момента.

Он отрывает меня от земли, заставляя обхватить ногами его сильные бедра. А затем его губы перемещаются от моих ниже к ключице, где он сильно кусает меня.

Я вскрикиваю от неожиданности, но боль только усиливает жар, вспыхивающий между нами. Жар, который словно хочет сжечь меня дотла и оставить после себя лишь пепел.

Моя боль не останавливает его, и он продолжает кусать кожу, как бешеный зверь. Постепенно мои удивленные визги превращаются во всхлипы удовольствия, и я запускаю пальцы в его темные волосы, чувствуя, как глубоко внутри нарастает давление. Инстинктивно мои бедра двигаются вверх-вниз, пытаясь найти трение в моем пульсирующем центре.

— Я, блядь, хочу поглотить тебя, Камилла, - стонет он напротив моей кожи. — Ты бы убежала далеко-далеко, если бы знала, какие дерьмовые вещи я хочу с тобой сделать.

— Возможно, Вы недооцениваете, насколько я испорчена, - выдыхаю я, когда он оттягивает переднюю часть моего платья и грубо посасывает мой сосок. А потом он кусает, и я не могу поверить, насколько приятной кажется боль.

— Сэр, что Вы...

— Тихо, - рычит он, оттягивая другую сторону платья вниз и проделывая то же самое с другим соском.

Я стону, мои трусики мокрые между бедер, и я трусь о твердую выпуклость в его промежности. Потребность в нем настолько всепоглощающая, что кажется, будто она пытается поглотить меня целиком.

— Пожалуйста, сэр.

Он останавливается, глядя на меня с диким выражением лица.

— Пожалуйста, что? Чего ты хочешь, Камилла?

Я тяжело сглатываю, теряя храбрость, которая была у меня минуту назад, когда смотрю в манящие карие глаза.

— Я не уверена.

— Лгунья, - рычит он, кусая мою ключицу, как животное, пока я не убеждаюсь, что он собирается проткнуть кожу.