Мое сердце переполняется эмоциями — благодарностью, желанием и чем-то более глубоким, чему я не готова дать название. Прежде чем я успеваю обдумать это, я поворачиваюсь в объятиях Николая и прижимаюсь своими губами к его губам. Это первый раз, когда я инициирую поцелуй между нами, и значение этого не ускользнуло от меня.

Николай на долю секунды замирает, явно удивленный моим смелым поступком. Затем его руки запутываются в моих волосах, и он берет поцелуй под свой контроль, углубляя его, пока я не начинаю задыхаться у его рта.

— Такой огонь, — шепчет он мне в губы. Его руки скользят вниз, к моим бедрам. — Иди сюда, малышка.

Он сажает меня к себе на колени, и я сажусь на него верхом, мое платье задирается вверх по бедрам. В этой позе наши тела соприкасаются, и я чувствую, какой он твердый под сшитыми на заказ брюками.

Я двигаю бедрами, заставляя его резко вдохнуть. Его пальцы впиваются в мою талию, поощряя движение. От трения по мне пробегают искры удовольствия, и я делаю это снова, на этот раз жестче.

— Вот и все, — рычит он, направляя мой ритм руками. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я прижимаюсь к нему более настойчиво, мое дыхание прерывается. Шелк моего нижнего белья промокший насквозь, восхитительно скользит по моей чувствительной плоти при каждом движении. Серо-стальные глаза Николая темнеют от желания, когда он наблюдает, как я гоняюсь за своим удовольствием у него на коленях.

Его руки скользят вверх по моим бокам, большие пальцы касаются нижней части моих грудей через платье. Это прикосновение заставляет меня выгнуться навстречу ему, сильнее прижимаясь к его эрекции. Грубая ткань его штанов создает идеальное трение, и я всхлипываю, утыкаясь лицом в его шею.

— Посмотри на меня, — приказывает он, и я выпрямляюсь, встречая его пристальный взгляд, продолжая двигаться против него.

— Ты была хорошей девочкой для меня, малышка? — спрашивает он, понижая голос на октаву.

У меня перехватывает дыхание от подтекста. Я никогда не делала этого раньше, даже не задумывалась об этом. Тем не менее, с Николаем я ловлю себя на желании исследовать эти темные фантазии. Я хочу быть хорошей для него. Я хочу доставить ему удовольствие.

— Да, — отвечаю я хриплым от желания голосом.

— А ты знаешь, что достается хорошей девочке? — Его большие пальцы поглаживают чувствительную кожу на стыке моих бедер, заставляя меня извиваться.

— Скажи мне, — шепчу я, не сводя с него глаз.

— Она будет вознаграждена. — Одна рука поднимается, чтобы сжать мои волосы в кулак, и он откидывает мою голову назад, обнажая мое горло. — Но сначала...

Его губы захватывают мои в глубоком поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание. Другой рукой он проводит выше, пока не начинает дразнить влажную ткань моих трусиков. Мое тело откликается на его прикосновения, когда он поглаживает меня с нарочитой медлительностью.

— Во-первых, она вежливо просит меня, — бормочет он между поцелуями. — Она говорит папочке именно то, чего хочет.

Мое сердце сжимается при слове «Папочка», запретный трепет проносится сквозь меня. Я никогда так не осознавала нашу разницу в возрасте, его статус могущественного человека и мою покорность.

— Пожалуйста, — шепчу я ему в губы. — Я хочу тебя, Николай.

— Недостаточно. — Он покусывает мое ухо, его дыхание обжигает мою кожу. — Будь конкретна, малышка. Проси о том, чего желаешь.

Жар заливает мои щеки, но я заставляю себя произнести слова. — Я хочу твой член, папочка. Пожалуйста.

Его рука все еще лежит на моем бедре, и он отстраняется, чтобы посмотреть на меня. В тусклом свете его глаза светятся удовлетворением. — Вот и моя хорошая девочка.

Мое тело гудит от возбуждения и легкой нервозности. Я никогда не была настолько сексуально уверенной и никогда открыто не заявляла о своих желаниях. Но с Николаем я нарушаю все свои правила, теряя тщательно выработанное самообладание.

Он тянется к пуговицам рубашки, медленно обнажая крепкую грудь, и у меня перехватывает дыхание от этого зрелища. Николай делает паузу, уголок его рта приподнимается.

— Встань передо мной на колени, малышка. — Эта команда вызывает во мне трепет, и я без колебаний делаю, как он говорит. — А теперь будь хорошей девочкой и освободи папочкин член.

Я тяжело сглатываю, мой пристальный взгляд поднимается, чтобы встретиться с его. В его глазах я вижу тот же сильный голод, что и в моих собственных. С нарочитой медлительностью моя рука тянется к пряжке его ремня. Кожа соскальзывает, и я расстегиваю пуговицу и молнию на его брюках, спуская ткань с его бедер, чтобы освободить его напряженную эрекцию.

Его вид разжигает глубокую боль. Его член подергивается, когда я беру его в руку, нежно поглаживая. Он толстый и увесистый, кончик уже блестит.

— Правильно, малышка, — подбадривает он грубым голосом. — Вот так.

Я наклоняюсь вперед, мой язык высовывается, чтобы попробовать капельку предварительной спермы на кончике. Бедра Николая приподнимаются, и он резко выдыхает, его пальцы сильнее запутались в моих волосах.