— М-м-м…

Роуэн приподнимается на локте, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Я думал, мы говорили о стеснении, — он убирает другую руку с моей талии и кладет ладонь мне на локоть. Я вздрагиваю, когда его губы касаются мочки моего уха. Мне не нужно видеть его, дабы узнать, что на его лице сияет дразнящая улыбка, как он часто делает, когда мы вместе. Он всегда пытается залезть мне под кожу. Прямо как сейчас. Вероятно, это был его план с самого начала.

Я раздраженно фыркаю.

Он смеется.

— У меня есть кое-какие идеи. Позволь изложить свои теории.

Его ладонь скользит вниз по моему предплечью, по запястью, обхватывая руку. Он сильнее прижимает мои пальцы к клитору, и я зажмуриваюсь, когда меня захлестывает волна ощущений.

— Я думаю, ты не могла заснуть. Ты думала, как приятно, когда тебя заслуженно оттрахали. Признаю, наверное, было трудновато заснуть с моим членом, засунутым глубоко в твою жадную киску, да?

Роуэн медленно выходит и скользит обратно, пока его бедра не оказываются на одном уровне с моей задницей. Я уже дрожу. Он делает это снова, а затем прикусывает мочку уха, не сильно, без боли, но так, что я задыхаюсь.

— Я задал тебе вопрос, любимая.

— Д-да, — говорю я, и в награду получаю поцелуй и более сильное нажатие его пальцев на мой пульсирующий клитор. — Не могла уснуть.

— Это было так трудно?

Я качаю головой, хотя это может быть ложью. Если он и понимает, то не упрекает.

— Я думаю, ты не могла выбросить из головы мои слова о том, что я буду делать с тобой. Ты размышляла, были это лишь фантазии или обещания. И когда ты не смогла остановиться, все эти идеи, проносящиеся в голове, стали необходимостью. Ты нуждаешься в сексе, даже если чертовски устала. Нуждаешься, чтобы это все сбылось.

Он роется у меня в голове. Это пугает и возбуждает одновременно. Я так долго была сама по себе. И теперь он присутствует в каждой моей мысли, как будто всегда был там.

Он сказал правду, от него невозможно спрятаться. Он не просто открыл мою клетку, он разбил ее вдребезги, и первые вдохи свободы обжигают легкие.

— Да, — признаю я, на этот раз с большей уверенностью. — Все это правда.

Долгий выдох Роуэна касается моего плеча, вызывая мурашки на коже. Я знаю, не спрашивая, он радуется, что ему не нужно вытягивать из меня ответ, и что так же сильно, как я доверяю ему свое тело, доверяю и свои мысли, надежды и страхи.

— Оставайся здесь, — требует он, прижимая свою руку к моей в знак просьбы продолжать.

Он выскальзывает из меня, и матрас прогибается, когда он отодвигается. Я поворачиваюсь немного, вижу, что он направляется к нашему багажу. Это первый раз, когда я нормально вижу его спину, и даже в тусклом свете из ванной комнаты замечаю, что его кожа испещрена широкими и длинными шрамами, но что-то еще покрывает его плечи.

Мое сердце подкатывает к горлу и хочет выпрыгнуть на кровать.

— Роуэн…

Он останавливается, поворачивая голову, смотря через плечо, как я сажусь и внимательнее рассматриваю чернила, растекающиеся по толстым мышцам на его позвоночнике. Он поворачивается, насколько позволяет его шея, следя за моим взглядом.

— Это что…? Ты…?

— Сделал тату ворона, которого ты нарисовала и оставила на столе? — его улыбка дразнящая, но в ней есть намек на застенчивость, когда он заканчивает мою мысль. — Да. Похоже, так оно и есть.

Я сглатываю душащие тиски.

— Зачем?

Его улыбка становится шире, и он пожимает плечами, отворачиваясь, чтобы порыться в одной из сумок. В моей сумке.

— Во-первых, я не могу таскать рисунок с собой. Он может порваться, — он издает тихий торжествующий звук и поворачивается ко мне лицом. Мой рот все еще открыт от этого откровения, когда я смотрю на то, что он держит — мой фаллоимитатор в одной руке, флакон со смазкой в другой. — Похоже, мне еще многое нужно прояснить для тебя.

Роуэн крадется к кровати. Мое сердце рикошетит от ребер, как пинбол.

— Повернись. На колени.

Я сглатываю.

— Ты очень требовательный.

Роуэн ухмыляется. Я бросаю на него последний взгляд, прежде чем сделать, как он сказал, и поворачиваюсь к нему спиной.

— Даже не притворяйся, что тебе это не нравится, — говорит он, забираясь ко мне на кровать сзади. Он берет мою здоровую руку и обхватывает ею одну из перекладин изголовья, затем ставит мои бедра так, как ему хочется, раздвигая колени шире своей мускулистой ногой. — Киска выдает тебя. Капает и капает, Слоан, и все для меня.

— Ты был прав. Никакой ты не ангел.

Он просовывает игрушку мне в губы и прижимает ее к моему входу.