Я снова вздыхаю и смотрю на часы. Сейчас почти два часа ночи, и я должна быть уставшей, но это не так. Сегодня вечером было много суеты: от нарезки тела Майкла Нортмана и запихивания его в морозилку, пока я заказывала билет на рейс из Роли, до упаковки вещей за рекордные тридцать минут, и аренды машины для прибытия в Западную Вирджинию, пока Ларк отвозила меня в аэропорт. Когда я посетовала, что все это глупая затея, она ответила: «Может быть, но тебе правда следует выбраться и завести больше друзей».

«У меня есть друг», — сказала я. — «Ты».

«Больше, чем один, Слоан».

«Но он? Этот непонятный парень, Роуэн?..Правда?»

Я все еще слышу звонкое хихиканье Ларк, когда она с нежной улыбкой взглянула на мое замешательство.

«Завести еще одного друга, который может понять тебя настоящую, не так уж плохо», — сказала она, пожав плечами, и ее улыбка не потускнела под моим непоколебимым взглядом. «Ты не выпрыгнула из машины. Мы все еще едем в аэропорт. Так что да, я думаю, этот непонятный Роуэн теперь твой друг».

Может быть, мне следовало выпрыгнуть из машины.

Я стону, еще больше вжимаясь в кресло.

— Ее доводы бессмысленны, — говорю я кошке, проигрывая тот разговор с Ларк, кошка смотрит на меня в ответ с закипающей яростью.

— Пытаешься поглотить его душу, Черная Птичка?

Вздрогнув, я роняю читалку и поворачиваюсь к источнику едва уловимого ирландского акцента, прижимая руку к сердцу.

— Господи Иисусе, — шиплю я, когда Роуэн с ухмылкой выходит из тени у двери. У меня перехватывает дыхание, когда до меня доходит реальность того, что он здесь, действительно здесь. Роуэн выглядит точно так же, как и год назад. Возможно, я выглядела бы лучше при нашей первой встрече, если бы не провела последние несколько дней в отвратительной клетке рядом с разлагающимся телом. Не думаю, что его так уж сильно волновало отсутствие у меня макияжа, спутанные волосы или потрескавшиеся губы, учитывая, что он лишь пялился на мои сиськи. Вспоминая это, я краснею, и не от смущения.

Я проглатываю внезапный нервный ком в горле.

— Может, мне стоит поглотить кошачью душу? Моя только что вылетела из тела.

— Думаю, именно так у тебя и появились веснушки. Ты крала души.

— А я вижу, ты такой же веселый, как и при первой встрече, — закатываю глаза и наклоняюсь, чтобы поднять свою читалку, но Роуэн добирается до нее первым. — Отдай это, красавчик, — говорю я, когда он одаривает меня притягательной улыбкой, которая наполняет мои чувства и заглушает тревоги другим беспокойством. Прямой шрам на его губе выделяется, когда он дерзко улыбается.

— Интересно, что любит читать моя маленькая нервная птичка? — поддразнивает он, помахивая передо мной устройством.

Пренебрежительный смешок срывается с моих губ, хотя его слова проникают в мои вены и заливают щеки пунцовым жаром.

— Порнушка с монстрами, это очевидно, — отвечаю я. Роуэн смеется, и мне удается выхватить устройство у него из рук, отчего он смеется еще сильнее. — У разумного человека-дракона есть два члена, и он знает, как ими пользоваться. И еще раздвоенный язык. И очень талантливый хвост. Так что не смейся надо мной.

— Дай почитаю. У меня в номере сломался телевизор, я нуждаюсь в подобном развлечении.

— Иди на хер, Палач, — я засовываю читалку под левую ягодицу и одариваю Роуэна убийственным взглядом. — Подожди секунду. Телевизор сломался? Когда ты сюда заселился?

Он пожимает плечами и с глухим стуком роняет свой рюкзак на пол, лукаво улыбаясь и опускаясь на кресло рядом со мной.

— Около сорока пяти минут назад. Ты, наверное, была в своем номере. Я ушел, чтобы найти немного выпивки. Кстати, мы соседи.

— Фантастика, — невозмутимо отвечаю я, закатывая глаза, что только заставляет его ухмыльнуться.

Роуэн расстегивает молнию на рюкзаке, открывая ее ровно настолько, чтобы показать бутылку красного вина, которая лежит внутри.

— Сейчас два часа ночи. Разве не все магазины закрыты?

— Кухня нет.

— Кухня тоже закрыта.

— Да…? Виноват, — Роуэн достает бутылку из сумки и откручивает завинчивающуюся крышку, его пристальный взгляд сливается с моим, когда он делает большой глоток. Мои глаза сужаются до щелочек, когда он подмигивает. — Только не говори, что ты расстроена из-за какой-то мелкой кражи.

— Нет, — усмехаюсь я. Мурашки пробегают по моей руке в тот краткий миг, когда наши пальцы переплетаются вокруг прохладного горлышка, когда я вырываю бутылку из его руки. — Я расстроена тем, что ты слишком долго не передаешь бутылку. И микробы еще свои распространяешь. Небось, пытаешься заразить меня, чтобы я заболела твоей мальчишеской оспой, а ты пойдешь и выиграешь наше соревнование.