Десять дней после возвращения из Бостона проходят как в тумане. Каждый раз, когда телефон пиликает от входящего сообщения, сердце рассыпается на части. Я долго сочиняла последний ответ, но, нажимая на сообщении кнопку «Отправить» и кладя телефон экраном вниз, уже думаю, не удалить ли его прежде, чем оно дойдет до адресата. Невидящим взглядом я смотрю на ковер. Телефон на коленях вдруг вибрирует.

Ничего страшного. Жаль, что я не знал заранее. И жаль, что у тебя не было времени остаться.

Я выключаю телефон, кладу его на журнальный столик и утыкаюсь лицом в ладони, мечтая провалиться в преисподнюю.

В мир, где мне не придется испытывать чувства.

Потому что мстить – легко.

А терпеть остальные эмоции – невыносимо сложно.

Роуэн

Прячась за высоким вязом, я гляжу, как нанятый мной мальчишка стучит в желтую дверь дома номер сто пятьдесят четыре по Жасмин-стрит в городе Роли. Дверь распахивается, и на крыльцо выходит девушка. Она в замешательстве смотрит на бумажный пакет, который протягивает ей парнишка. Что-то спрашивает у него. Курьер безразлично пожимает плечами. Слоан озирается по сторонам, и я торопливо ныряю за дерево, чтобы не попасться ей на глаза, но сам внимательно вслушиваюсь в происходящее за спиной. Дверь хлопает, а мальчишка, шаркая ногами, переходит улицу.

– Готово, мистер, – говорит он, подбирая лежащий возле дерева велосипед.

– Она спросила, от кого посылка?

– Ага.

– Что ты сказал?

– Ничего.

– Молодец. – Я протягиваю парнишке купюру в пятьдесят долларов, и тот прячет деньги в задний карман. – Завтра в это же время. Встречаемся возле почты на соседней улице. Ясно?

– Ага. Всего доброго.

Мальчишка уезжает, увозя в кармане целое состояние, которое можно спустить на конфеты, видеоигры и прочие развлечения современных подростков. Если будет соблюдать условия нашего уговора, то скоро разбогатеет.

«Отнеси пакет в дом напротив. Делай все, как я скажу. Пятьдесят долларов – сразу, еще пятьдесят – после».

Я достаю телефон, открывая переписку со Слоан.

«Жаль, что у тебя не было времени остаться», – написано в последнем сообщении. Она так и не ответила.

С тех пор прошло больше недели. В общей сложности почти месяц с тех пор, как Слоан стояла в ресторане с выражением абсолютной пустоты в глазах, будто вывалила сердце на пол, а его взяли и растоптали. Появление девушки застало меня врасплох. Я думал, она останется и мы поговорим, но момент был выбран как нельзя неудачно: Лахлан праздновал день рождения, и собрались все наши друзья. Слоан в типичной для себя манере не стала ждать и упорхнула пугливой пташкой.

Нельзя, чтобы она и дальше держала дистанцию, иначе выскользнет у меня из рук, и я никогда ее не увижу.

Я выглядываю из-за дерева – и в этот самый момент вибрирует телефон.

Рис?..

Прислонившись спиной к древесной коре, я с ухмылкой гляжу на экран.

???

Ты заказал мне на дом доставку риса?

В смысле? О чем ты?

Но… Если тебе принесли продукты, можешь готовить.

Если в пакете есть пармезан, натри на терке.

И добавь чеснока, если положили.

А грибы есть? Не забудь их вымыть.

Из овощей нужна спаржа. Спаржу положили?

Телефон звонит, и я, заставив себя выждать немного, принимаю вызов.

– Здравствуй, Птичка. Как дела?

– Что за игру ты затеял?

Хотя голос у Слоан настороженный, я слышу в нем насмешливые нотки.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ты заказал мне на дом доставку еды? – Пауза. Наверное, Слоан пялится в окно, выглядывая меня на улице. – Роуэн, мне привезли продукты!

– Вот и хорошо. Значит, ты взрослая и умеешь готовить.

Почти вижу, как Слоан закатывает глаза, а щеки у нее вспыхивают румянцем. Пальцы щиплет от желания ощутить ее веснушки.

В трубке звучит протяжный ровный выдох. Потом Слоан тихо и меланхолично спрашивает:

– Что ты делаешь?

– То, чем следовало заняться три недели назад. Учу тебя готовить, – говорю я. – Давай приступай. Поставь телефон на громкую связь и вытаскивай из пакета сыр.

Долгая пауза тяжелым грузом ложится на тонкую нить, протянутую между нами. Еще чуть-чуть, и она оборвется.

Я начинаю говорить тише, без насмешки:

– Надо было остаться в тот раз. Я показал бы тебе кухню. Приготовили бы что-нибудь вместе.

– Ты был занят. Я… приехала не вовремя.

– Для тебя я нашел бы время. Ты… – Я сглатываю, чтобы не сболтнуть лишнего. – Ты мой друг. Может быть, самый близкий.

Она тянет с ответом так долго, что я отнимаю телефон от уха проверить, не оборвалась ли связь. Когда в трубке вновь раздается женский голос, он звучит не громче шепота, но по ушам бьет, будто крик.

– Ты меня почти не знаешь.

– Разве? Мне кажется, я знаю все твои темные секреты лучше тебя самой. Как и ты – мои. И ты все равно продолжаешь со мной общаться, пусть и с паузами. – Я улыбаюсь и слышу тихий смех. – Поэтому, думаю, нас можно считать друзьями, нравится тебе это или нет.

В трубке долго звучит тишина, потом хлопает ящик и звенят столовые приборы.