Какого черта, Кейн. Возьми себя в руки.

Я сосредотачиваюсь на её жизненно важных показателях. На цифрах на тонометре и ровном биении её пульса. Не сосчитаю, сколько процедур я провел, сколько лекарств выписал, и сколько пациентов лечил за свою недолгую карьеру. Но только одну держал за руку в машине скорой помощи. Только одну провел через отделение неотложной помощи, сидел на синих виниловых стульях перед кабинетом томографии, ожидая её рентгеновских снимков, пока мое колено подпрыгивало от нетерпения. Только ради одной я попросил подменить меня на работе, чтобы помочь хирургу-ортопеду в многочасовой операции. Только с одной я был рядом и заверил её, что сдержу своё обещание, пока вводили наркоз.

Только её мольба о помощи, произнесенная шёпотом, всё ещё удерживает меня здесь, в больнице. Я стою возле её кровати в послеоперационной палате, сжимая в руках карту, хотя читал её столько раз, что мог бы процитировать по памяти.

Роуз Эванс.

Я рассеянно смотрю на спящую девушку, на её забинтованную и подвешенную ногу. Интересуюсь, удобно ли ей. Тепло ли. Снится ли ей кошмар из-за аварии. Наверное, надо попросить медсестер ещё раз осмотреть её. Убедиться, чтобы другие незначительные травмы тоже были обработаны как следует.

Я так погружен в свои мысли, что не замечаю доктора Чопру, пока она не оказывается прямо рядом со мной.

— Знаешь ее? — она снимает очки, фиксируя их на седеющих волосах, чтобы просмотреть подробности в медкарте Роуз. Я качаю головой. Она сжимает губы в тонкую линию, и морщинки вокруг них становятся глубже. — Я подумала, что знаешь, раз помогал.

— Она появилась в моем офисе в Хартфорде. Я почувствовал… — замолкаю. Не знаю, что именно я почувствовал. Что-то странное и смешанное. Неожиданное. — Я был вынужден остаться.

Доктор Чопра кивает, стоя у меня за спиной.

— С некоторыми пациентами такое бывает. Такие моменты напоминают, почему мы выбрали этот путь. Может быть, будешь приходить к нам почаще? Нам всегда нужна помощь.

Я слабо улыбаюсь.

— Я думал, ты перестала спрашивать.

— Я четыре года тебя изматывала. Теперь, зная, что это возможно, не думай, что я остановлюсь.

— Боюсь, мне придется тебя разочаровать, — говорю я, скрещивая руки на груди и выпрямляя спину.

— Ну и зря. У вас не так интересно, как у нас. Сегодня вечером, незадолго до твоего приезда, как раз был интересный случай. Кстати, это твой пациент, судя по записям. Бешенный придурок, если интересно мое мнение. Крэнмор? Крэнборн?

— Крэнвелл? У вас здесь был Мэтт Крэнвелл? — спрашиваю я, и доктор Чопра кивает. — Да, согласен с твоим мнением. Что случилось?

— У него в глазу была горсть коктейльных палочек.

— У него… что? — я морщу лоб, поворачиваясь к ней лицом. Доктор Чопра приподнимает плечо. — Его не перевезли в травматологический центр?

— Нет. Спасти глаз не удалось. Операцию провел доктор Митчелл. Наверное, это была веселая история, но очаровательный мистер Крэнвелл не поделился ею, — доктор Чопра возвращает мне карту Роуз со слабой, усталой улыбкой. — Иди домой и отдохни. Когда придешь в следующий раз?

— В четверг вечером, — рассеянно отвечаю я, смотря на имя Роуз в карточке.

— Тогда до встречи, — отвечает доктор Чопра и уходит, оставляя меня наедине со спящей пациенткой.

Та, от которой пахло пина-коладой. Та, которая, несмотря на травму, не вызвала скорую, решив вместо этого вломиться в мою клинику. Которая удивилась, когда я спросил, попала ли она в аварию на мотоцикле.

Я иду туда, где на виниловом стуле рядом с кроватью сложена одежда Роуз. Остались только ботинки и черная кожаная куртка. Всё остальное срезали с тела перед операцией. В одном из карманов куртки лежит маленький черный мешочек. Внутри металлические инструменты, на некоторых из них запекшаяся кровь. Поняв, что с их помощью она проникла в мою клинику, я убираю их обратно. Достаю её бумажник из внутреннего кармана. Беру водительские права, на которых прочитал её имя, когда разговаривал по телефону с диспетчером службы спасения. Документ зарегистрирован в штате Техас, город Одесса. Я просматриваю содержимое её кошелька, но там почти ничего нет, только дебетовая и кредитная карточки и двадцать долларов наличными. Ничего не подтверждает и не опровергает то, что подсказывает моя интуиция.

По крайней мере, до тех пор, пока я не убираю бумажник в карман куртки и натыкаюсь на какую-то карточку, которая валялась во внутреннем кармане.

Ещё одни водительские права. Принадлежат мужчине.

Мэттью Крэнвеллу.

3

—

БРОШЕННАЯ

РОУЗ

Я третий день лежу в этой постели.