Когда я наконец опустилась на него, мне показалось, что меня перенесли на другую планету. Мои органы чувств захлебывались информацией, которая не сочеталась с тем, чем мы занимались, – рев океана в нескольких метрах от нас, запахи соли и водорослей, налет экзотики, который ветер приносил нам откуда-то с дальних берегов Атлантики. Единственным привычным ощущением, за которое я могла ухватиться, было то, как мое тело соединяется с моей второй половиной. Я старалась выжечь его в своем мозгу, пока мое внимание не привлек другой, гораздо более ощутимый ожог.

Полотенце, которое взял Кен для подстилки, было недостаточно широким, чтобы на нем уместились его тело и мои расставленные колени. Так что, когда я начала по нему елозить, мои колени с той же скоростью стали елозить по песку.

Будучи ребенком, я всегда интересовалась, как же это можно сделать стекло из песка. Теперь я знаю как. Это возможно, потому что песок и есть стекло. Тысячи чертовых мелких осколков стекла, сдирающие мою кожу до самых костей.

Сперва я думала, что выдержу. Я сильная. Я не раз принимала участие во всякой деятельности, связанной с БДСМ, причем с принимающей стороны. Я могу перенести легкую боль. Она даже обостряет восприятие.

К черту.

Я вынуждена была остановиться. Если бы я не сделала этого, мне пришлось бы объяснять родителям Кена, почему по возвращении с прогулки домой у меня весь скелет торчит наружу. Я выхватила у Кена из-под головы свернутое полотенце и расстелила махровую ткань у него под коленями, поперек. Пока я вила наше маленькое любовное гнездышко и извинялась за то, что сорвала настрой, голова Кена с разочарованным стуком хлопнулась вниз, и то же самое случилось с его членом.

О нет.

Нет, нет, нет, нет, нет!

Я не могу начинать все сначала! Уже слишком поздно! Мы и так слишком долго тут торчим.

Нет!

Кен, может, и сгибается под натиском обстоятельств, но только не я! Я расцветаю под их напором. И я собиралась довести начатое до конца.

Сперва я подумала, что могу на минутку заняться им, чтобы вернуться в исходную позицию, но, перестилая чертовы полотенца, я умудрилась вляпаться в песок не только коленями, но и обеими руками. Если я дотронусь ими до члена Кена, заражение песком пойдет с эффектом домино, и песок окажется у меня во рту, в вагине и, возможно, в обоих глазах.

Не знаю, была ли это исходящая от океана прана или просто божественное откровение, но что бы там ни было, решение снизошло на меня внезапно. Я сорвала с себя толстовку Кена и свое платье, а сверху, как вишенку в коктейль, швырнула на эту кучу свой лифчик. И оказалась абсолютно голой и трезвой (те два бокала пино гриджио, что я выпила за ужином, превратились в далекое воспоминание) на улице, в общественном месте, причем мои дети спали в нескольких десятках метров от меня.

Где ты, ощущение нереальности, охватившее меня чуть раньше? Пуффф! И его нет! Вместо него остались страх, холод и покалывание мельчайших частиц песка во всех складках тела.

К счастью, мой внезапный стриптиз вызвал у Кена противоположную, но равную по силе реакцию. Не прошло и пары минут, как он фыркнул и содрогнулся во мне, и, хоть я и изобразила в его пользу несколько сдавленных стонов, которые должны были обозначить оргазм, между нами установилось невысказанное понимание того, что я его все же не получила.

Но это было ничего, потому что Кен дал мне что-то лучшее, чем оргазм. Он подарил очередную разбитую фантазию для моей постоянно растущей коллекции.

Понимаешь, Дневник, каждый раз, когда я выясняю, что нечто, по поводу чего я годами пускала слюни, на деле оказывается каким-то кошмаром и никакой радости никому не приносит, я начинаю немножечко больше ценить свою комфортабельную, ванильную жизнь.

И теперь, когда бы мы ни поехали отдыхать, я больше не буду дуться из-за того, что мы не трахаемся на пляже, как подростки. Я предпочту не заниматься сексом на пляже и буду ценить отсутствие песка во всех складках тела.

Может быть, на нашу десятую годовщину Кен наконец подарит мне членство в Клубе На Высоте, о котором я давно мечтаю? Я уверена, что эта фантазия на практике окажется еще более нервной, опасной и разочаровывающей, чем предыдущая, особенно с учетом того, что единственный полет, который мы планируем в будущем году, это переполненный чартерный рейс, летящий – из всех ужасных мест – в Диснейленд!

Жду не дождусь!

12 июня

Знаешь, Дневник…

Это было здорово, но, похоже, нам пора прощаться. Я уже неделями не писала тут ни единого слова, и что-то непохоже, что в ближайшее время у меня снова появится такая возможность.

Понимаешь, когда бы в последнее время я бы ни потянулась за своим ноутбуком, мои действия немедленно пресекает один роскошный, сексуально озабоченный мужик с квадратной челюстью и ямочкой на подбородке. Он выглядит и пахнет, как Кен. Давай назовем этого прекрасного незнакомца мубошир. Я-то знаю, что он не может быть моим Кеном, потому что он делает такие вещи, которые мой старый мубот не мог даже произнести.