– Нет, – обрываю я его, прежде чем он успевает сказать еще хоть слово о местах, которые больше не существуют.

Картер закрывает рот и кивает. Я не заметила, что в его глазах загорелся огонек надежды, пока он не погас.

– Ну ладно. Значит, торговый центр теперь – наш милый дом. Давай.

Он протягивает мне руку, но я просто смотрю на нее.

– Куда мы идем?

– Принять душ.

– Душ?

Картер закатывает глаза:

– Когда идет дождь, все бегут на крышу мыться. У Кью там есть запас мыла, шампунь и всё остальное. Это весело, – он беззаботно пожимает плечами.

– Кью, – я выплевываю ее имя, как будто это кровавый, расколовшийся зуб – и тут до меня доходит. – Подожди. Значит, все там наверху… голые?

Картер усмехается и берет меня за руку, хотя я ему ее не предлагала.

– Сказал же тебе, это весело.

– А… твои родители? И Софи?

Он начинает двигаться спиной к двери, дергая меня за руку, с игривой, самоуверенной ухмылкой на лице.

– На самом деле это не их тема. Они выскакивают через заднюю дверь обувного магазина и моются, прячась за кустами. – Он тянет меня за руку. – Давай, Рейнбоу Брайт… возможно я даже позволю тебе потереть мне спинку.

Внезапно моя рука уже свободна, ноги бегут, а лицо горит, и я слышу насмешливый голос Картера позади, уверяющий, что он просто пошутил.

Но я не останавливаюсь. Меня не волнует его глупая шутка. Сейчас есть дело поважнее.

🌧 🌧 🌧

Они смотрят так, будто у меня две головы, но я не могу обуздать свою панику. Кажется, что стены надвигаются. Мне нужно, чтобы они убрались, пока у меня не случился сильный эмоциональный срыв.

– Идите! – кричу я, тыча пальцем в сторону двери.

Квинт наконец-то достаточно здоров, чтобы подняться по лестнице.

Может быть.

Я надеюсь.

– Только не трогай его повязку!

– Да, мамочка. Иисус, – Ламар поднимает руки вверх, прежде чем помочь своему старшему брату подняться с пола.

Мне так сильно хочется броситься за ними, помочь Ламару вымыть его, но… я просто… я просто не могу.

Как только они выходят за дверь, я поднимаю белый куб в центре магазина, который когда-то служил пьедесталом для манекена, рекламирующего платья на выпускной бал, и вытаскиваю свои припасы из-под него. Опускаюсь на пол и роюсь в рюкзаке, чувствуя, как с каждой секундой мою грудь сдавливает все сильнее. От раската грома дрожат стены. Это заставляет меня ускориться.

…три… два… глубокий вдох… один.

Сжимая в руках бутылочки с шампунем и кондиционером, я концентрируюсь на том, что меня окружает, и начинаю идти задом к выходу из магазина. Подпрыгиваю, когда раздается еще один удар грома, но поворачиваю в направлении центрального выхода и продолжаю двигаться дальше спиной вперед.

Я могу это сделать.

Шаг.

Мне не нужно ни на что смотреть.

Шаг.

Не то чтобы там что-то было.

Шаг.

Не-а.

Шаг.

Совсем ничего.

Я чувствую дождинки, попадающие мне на щеку через разбитые стекла, перед тем как ударяюсь спиной о гладкую металлическую ручку одной из входных дверей.

Каждый удар сердца, каждый толчок отдается во всем теле.

Коридор, простирающийся передо мной, пуст, и, хотя еще только начало дня, в торговом центре так темно, что я даже не могу разглядеть фонтан отсюда.

Хорошо.

Темнота помогает мне успокоить нервы. Она дает возможность отрешиться и притвориться.

Я просто выйду из этой двери и попаду в другую... более влажную... часть торгового центра. Вот и все. Я не собираюсь выходить на улицу. Снаружи ничего нет. Это… душевая комната в торговом центре. Точно.

Я ставлю бутылки на пол и как можно быстрее снимаю одежду. Бросаю ее подальше от входа, чтобы она не упала в одну из луж, собирающихся возле дверей. Затем я снова прижимаюсь обнаженной спиной к двери, впитывая прохладу металла разгоряченной кожей.

Я в торговом центре. И когда переступлю через порог, я все еще буду в нем. Ничего страшного.

Запоминаю, какая бутылка в какой руке: шампунь – справа, кондиционер – слева. А затем, глубоко вдохнув и крепко зажмурив глаза, толкаю дверь всем телом. Порыв ветра разбрасывает мои волосы и швыряет их мне в лицо, но дождь не льется на меня. Только брызги сбоку становятся сильнее.

Навес. Чтоб его…