Я несусь по центральному проходу, выискивая между стеллажами признаки того, что здесь кто-нибудь живет. Когда я не нахожу ничего, кроме мусора, луж и одной случайной забытой книги, направляюсь в детскую зону.

Пожалуйста, пусть там никого не будет! Господи, умоляю тебя! Прошу лишь об этом…

С надеждой хватаюсь за лестницу, но Уэс опережает меня. Он поднимается, пропуская по две ступени, и наверху освещает карманным фонариком деревянное укрытие. Затем, не говоря ни слова, он выключает его со щелчком и делает элегантный прыжок, аккуратно приземляясь передо мной.

– Ну?

– Что, ну? – По его лицу невозможно что-либо прочесть, но в воздухе чувствуется напряжение.

– Живут там какие-нибудь бездомные?

– Нет. – Уэс опирается локтем на лестницу и склоняется надо мной, заставляя меня загнуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. – Все твое.

– Хочешь сказать: наше, – шепчу я, застыв на месте под его леденящим взглядом.

Уэс медленно качает головой.

Паника охватывает меня, когда я осознаю, что он говорит.

– Не уходи. – Внезапные, неконтролируемые слезы застилают глаза, и я кручу головой. – Пожалуйста. Пожалуйста, останься здесь со мной. Я не справлюсь без тебя, Уэс.

– Справишься.

– Я не хочу.

Поднимаюсь на нижнюю ступеньку лестницы и кладу руки Уэсу на плечи. Наши глаза оказываются на одном уровне.

– Помнишь вчерашний день? Все было так же. Я стояла на лестнице домика на дереве, а ты был на земле, и солнце садилось вон там. – Я указываю рукой на размытые границы, за́литого солнцем входа. – Я сказала тебе, что люблю тебя, и ты сказал, что тоже любишь меня!

– Ты думала, что мир погибнет. – Тон Уэса снисходительный и неуверенный, но его руки на моей талии умоляют меня заставить его поверить.

– Ты тоже.

– Я сказал правду.

– Я тоже, Уэс. Ничего не поменялось.

Проходят секунды. Слова медленно осознаются и оседают внутри. Уэс не говорит ни слова. Он не шевелит ни единым мускулом, но его сердце бьется так сильно, что я чувствую звуковую вибрацию в воздухе. Его руки сжимают меня крепче, ноздри чуть трепещут, когда он делает тихие вдохи.

Почти слышу, как трескается ледяная корка.

Я испытываю страх, но заставляю себя улыбнуться и поднимаю руку, намереваясь провести ладонью по его шершавой щеке.

– Эй... если мне не позволяется психовать, то и тебе тоже запрещается.

Уэс едва заметно кивает. Всего лишь неуловимое полудвижение, но в нем он позволяет мне увидеть его настоящего. Того, кто паникует так же сильно, как и я.

– Оглянись вокруг, малыш. Здесь по-прежнему только ты и я... и дом на дереве, – я улыбаюсь и показываю рукой вверх. – То, что Картер здесь, ничего не меняет. Я хочу остаться не из-за него. Знаю, что ты так думаешь, но ты ошибаешься. Я хочу тебя. Я люблю тебя. Неужели ты не видишь?

Уэс одним шагом преодолевает расстояние между нами и впечатывается губами мне в губы. Он толкает меня спиной к лестнице, и его язык врывается в мой рот. Чувство его облегчения омывает меня. Он закидывает мою ногу себе на бедро и начинает толкаться в меня. Рука Уэса оказывается на моем затылке и резко сжимает волосы в кулак. Я ощущаю его острую потребность во мне.

Это не прощальный поцелуй. Даже и близко.

Я поднимаю руки и хватаю воздух ртом, когда Уэс одним движением стягивает с меня толстовку и майку. Затем, не медля, снова впиваюсь в его губы. Лишь в то время, когда я целую этого мужчину, чувствую себя по-настоящему живой. Он как провод под напряжением – ровный и гладкий снаружи, а внутри скрыт электрический взрыв. Одно прикосновение – и меня приковывает к месту, я возгораюсь – и стою́, охваченная пламенем. Оно опустошает мой разум, уничтожает все страхи и оставляет меня. Я же продолжаю гудеть, вибрировать и жаждать.

Уэс сдергивает с себя рубашку, кобуру и майку. Как только его руки становятся свободными, они тянутся ко мне. Грубые ладони ласкают мою обнаженную кожу и срывают одежду, препятствующую прикосновениям. Уэс стягивает мой кружевной лифчик на талию и терзает шею жгучими поцелуями, одновременно массируя ноющую грудь. Я выгибаю спину и цепляюсь за перекладину лестницы над головой. Его мягкие, теплые губы выцеловывают мою грудь. Волна удовольствия накрывает меня, и я могу лишь держаться, пока Уэс покрывает поцелуями, сосет и натирает языком мои тугие чувствительные сосочки.

Затем он ловко расшнуровывает мои ботинки. Через несколько секунд они присоединяются к растущей куче одежды на полу, а руки Уэса оказываются на моей ширинке. Я начинаю тянуться к нему руками, но он возвращает их на деревянную ступеньку над головой.

– Не двигайся, – требует мужчина, стягивая мои джинсы и трусики с бедер. – Я хочу тебя именно так.