«Пожалуйста, пусть там не будет трупа. Я слишком обдолбана, чтоб видеть трупы».

Прежде чем я успела добраться до выхода, дверь распахнулась, и в нее вошла пара знакомых черных ботинок. Рука с вытатуированным на ней моим прозвищем опустилась вниз и схватила меня за плечо.

– Нам надо сматываться. Давай!

Я, спотыкаясь, пыталась удержаться на ногах, а Харли выволок меня на плохо освещенную парковку. Мне там не понравилось. Парковку продувало ветром, он залезал мне под майку и выстужал мой промокший живот. В чернильном небе болтались подсвеченные облака необычного цвета, как в кино «Охотники за привидениями». Как будто вот-вот должен был открыться какой-то сверхъестественный портал, через который нас всех испепелят лазерным лучом прямо из адских врат. А еще мне не нравилось, как Харли держал меня за руку. Не то чтобы это было больно или слишком крепко. Мне просто не нравилось ощущение его кожи на своей. Энергия, идущая от него, была злобной. Плохой. Все тут было плохим.

Злобным.

Это было глупо, но я уперлась пятками и затормозила. Я должна была обрадоваться Харли. Я должна была хотеть, чтобы он забрал меня оттуда, где люди кричат и прячутся под бильярдными столами, но наркотик приказывал мне вернуться обратно в здание.

– Какого хера ты делаешь? – спросил Харли, дергая меня за руку.

Когда он обернулся, лицо, которое я увидела, было хуже, чем какие угодно опасности, поджидавшие меня вокруг. Его глаза были как две черные дыры. Зубы оскалены. На виске и шее набухли пульсирующие вены. А шрам на краю лица был похож на второй, зашитый, злобный рот. Он был нечеловеческим. Дьявольским. Смертельным.

Я в ужасе завизжала и прикрыла глаза свободной рукой.

«Черт, черт, черт, черт, черт».

– Иди в чертову машину!

Я не хотела смотреть на Харли. Я просто замотала головой, не убирая руки.

– Что, блин, на тебя нашло? – зарычал он, дергая меня за руку.

– Я обдолбалась! – заорала я. – Я обдолбалась, и я вырубаюсь, и я никуда не поеду, пока ты не скажешь, что за херня тут происходит!

– Я тебе скажу, что за херня происходит! – заорал Дейв откуда-то из-за Харли. – Сукины дети расстреляли машину Харли и удирают! Так что, ты едешь или нет?

«Они что?»

Распахнув глаза, я поглядела за нависающего надо мной, рычащего, яростного Харли и обнаружила полдюжины серебряных пулевых дырок, пронизывающих водительскую дверцу «босса». Мои руки взлетели, зажимая раскрывшийся рот, а глаза встретились с глазами Дейва. Он стоял возле раскрытой пассажирской двери и выглядел только чуть-чуть лучше своего брата.

– Они удирают, черт возьми! – заорал Дейв, хлопая по крыше машины.

Демон, овладевший телом Харли, тряхнул мою руку и выпустил ее с криком: «Ладно! Ну и оставайся тут!» Повернувшись, он побежал к машине, рукой придерживая свисающие штаны. Когда он нагнулся, забираясь на водительское место, его майка задралась на спине – достаточно, чтобы приоткрыть рукоятку 9-миллиметрового пистолета, заткнутого за пояс.

Даже «босс», взревев, рванув с места и оставив меня в пыли, звучал демонически.

Я стояла, моргая в пустоту, оставшуюся на месте моего исчезнувшего бойфренда, и морщась от ветра, швыряющего мне в лицо волосы.

«Он меня бросил».

«Вот так».

Я даже не знала, где я. Обернувшись на бильярдный зал в надежде, что его фасад что-то мне напомнит, я заметила у выхода небольшую толпу, собравшуюся на спектакль.

«Черт».

Я оглядела себя, стараясь извлечь из своего обдолбанного, отрубившегося, отказывающегося функционировать мозга последние капли логики.

«Мне бы уехать отсюда. Я могу это сделать? Может ли мироздание это позволить, или я должна навсегда остаться в этом чистилище?»

Поглядев вниз, я увидела, что моя сумка при мне – ее длинный ремень пересекал мое тело по диагонали. А поглядев вверх, я поняла, что моя машина стоит на парковке возле места, где был припаркован «босс» Харли.

«Точно! Мы же приехали порознь из-за моего отбоя!»

В своей сумке я отыскала еще несколько хлебных крошек, которые приведут меня к дому – ключи, сигареты, зажигалку, телефон.

«О господи. Я могу. Я могу просто поехать домой. Я могу поехать домой, накрыться с головой и сделать вид, что ничего этого не случилось».

Небо пронизал раскат грома, напугавший меня и сорвавший мои ноги с места.

«Может, это еще и не врата ада, – старалась я успокоить себя, быстро шагая к машине. – Может, это только вознесение. Может, меня просто взяли живой на небо. Я же хорошая. Ну, в смысле я, может, и не хожу в церковь, но моя мама меня крестила. Это же тоже считается, да?»

Новый раскат грома – на сей раз так близко, что у меня заложило уши. Я нырнула в машину как раз вовремя. Это было не вознесение.

Это был чертов потоп.