«Ты этого не знаешь».

«Но он же мужик, Биби! Он пьян, он на сцене, она вся такая крутая, и к тому же его девушка куда-то смылась прямо посреди концерта. Конечно, он поцеловал ее в ответ».

«О боже. Он точно поцеловал ее в ответ».

«И даже если он не поцеловал ее в ответ на сей раз, это все равно будет продолжаться. На каждом концерте. На каждом поцелуйном конкурсе. Ты пропала».

Собственный голос в моей голове сменился голосом Девы-Гота, вновь и вновь предупреждающим меня: «У него есть подружка. Он всегда флиртует, как напьется».

«Офигенно. Теперь эта подружка – я. Как я могла оказаться такой идиоткой?»

Завернув за угол, я, погруженная в свои мечущиеся мысли, промчалась мимо Старого Вилли. Он подскочил и захромал вслед за мной, но я его почти не заметила.

– Мисс! Мисс! Не ходите туда! Тот грузовик, о котором я вам говорил, он бли…

Голос Старого Вилли исчез в ту минуту, как я посмотрела вперед и увидала его. Там, в конце квартала, на обочине, с выключенными фарами стояла Боевая Колесница Смерти. Повозка Дьявола. Носитель самого Зла.

Белый проржавевший адский грузовик Рыцаря.

По моим полным алкоголя жилам пронесся адреналин. Звук собственного сердца застучал в ушах, как барабанная дробь Луиса. Я знала, что могу убежать. Моя машина была прямо тут. Я бы успела вскочить в нее прежде, чем он поймает меня. Но в этот конкретный вечер мое желание наорать на кого-нибудь оказалось даже сильнее, чем желание остаться в живых.

И я направилась… прямо… туда.

Если честно, я представления не имела, что может случиться, но подойти к машине Рыцаря и обнаружить, что она пуста, определенно было не то. Я обошла машину кругом, напрягая все чувства, в ожидании, что сейчас выскочит большой, злобный волк, который сожрет меня на месте.

Я знала, что он за мной наблюдает. Я чувствовала это. От мысли, что он смотрит, как я, привстав на цыпочки, заглядываю в окно его грузовика, мне стало еще страшнее.

Откинув голову назад, я заорала вверх, в густые разросшиеся ветви деревьев, заслоняющие свет фонарей.

– Где ты, на хер? Я знаю, что ты тут!

Стоя позади грузовика, я вертела головой направо и налево, вглядываясь в тень, окружающую полуразрушенные дома на всей улице, пока не заметила крошечный оранжевый уголек. Тоненькая струйка дыма вилась от него, поднимаясь вверх. Вся моя храбрость тут же развеялась вместе с ней, стоило мне разглядеть рядом пару ледяных голубых глаз.

Глаза зомби.

Рыцарь стоял на накренившемся балкончике крошечного дома, возле которого был припаркован его грузовик. Свет в доме не горел, и, судя по всему, уже много лет. Окна были забиты досками. Крыша просела. А на ободранной входной двери висел оборванный листок белой бумаги.

– И этот твой приятель позволяет тебе ходить тут одной?

Голос Рыцаря был точно таким, как я его помнила. Ясный. Низкий. Дрожащий от ярости. Готовый в любую секунду по любому поводу сорваться в безумие.

Но мне было что предъявить в ответ.

– А это не твое сраное дело! – заорала я.

– Ты всегда будешь моим сраным делом, Панк, – Рыцарь направил на меня огонек сигареты. – Всегда.

– Нет! Ты потерял, на хер, все права на меня в тот момент, когда сказал мне, что возвращаешься в свой Ирак. Что, как мы видим, тоже было полным дерь…

Я не успела договорить свое обвинение, как Рыцарь спрыгнул с балкона. И пошел ко мне в своих военных ботинках и камуфляжных штанах, яростно расшвыривая в стороны осенние листья при каждом шаге. Затаив дыхание, я замерла, как олень, а Рыцарь вышел из тени на улицу.

Обхватив толстой, твердой рукой мой рот и челюсть, он направил свою сигарету мне в лицо и прошипел:

– Ты, блин, не будешь говорить мне, на что у меня есть права, а на что нет, – тут Рыцарь глубоко втянул носом воздух, отчего у него затрепетали ноздри. – Ты моя. Не знаю, что еще нужно, чтобы это вошло в твою чертову тупую башку, но ты – единственный человек на всей планете, на которого мне не насрать. Поэтому ты моя. Ты больше не будешь моей подружкой, но ты всегда будешь моей чертовой девчонкой.

Прищурив глаза, я пробормотала что-то в его ладонь. Рыцарь убрал руку с моего рта и отшвырнул окурок на тротуар.

Секунду пошевелив челюстью, я сказала:

– Если тебе не все равно, то почему ты наврал мне, что возвращаешься в Ирак?

– Я никогда ни хера тебе не врал, – стиснул зубы Рыцарь. Его мертвые, призрачные глаза были в нескольких сантиметрах от моих. – Я записался в очередную экспедицию в ту же секунду, как тебя увезли на скорой. Я уезжаю на той неделе. С октября по май, как в прошлый раз.

Я уставилась на него, выпуская пар из ноздрей.