В оранжевом свете мои глаза уловили удаляющуюся фигуру, и я даже не остановился, чтобы подумать. Я побежал, быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

— Кэл! Ущелье!

Голос Сэинта заставил меня остановиться. Черт. Мы были здесь. Я и не подозревал, насколько мы были близки.

Старик развернул карту, разложив ее на столе.

— Вот. Это карта местного района.

Мы втроем столпились вокруг, пока он карандашом очерчивал области.

— Мы. Южная сторона. Северная сторона. Университет. Больница. — Постепенно его рука двигалась наружу, пока он не указал на дорогу, которая вела к трейлерному парку мамы Сэинта, а затем он развернул карту, постукивая пальцем по большому пространству.

— Это лес, а прямо посередине, разрезая его пополам, есть овраг. — Он провел пальцем по длинной неровной отметке на карте. — Чарльз Блэкстоун был основателем этого города, но его фамилия произошла отсюда. Ущелье полно черного камня. Не знаю, что это за камень и никогда не хочу узнать. — У него вырвался смешок, прежде чем он снова стал серьезным. — Дело в том, что это опасно. Скользкие склоны, острые, зазубренные камни и река с ледяной водой. Вы, мальчики, держитесь подальше от этого района, вы меня услышали?

Я обменялся взглядами с Матео и Сэинтом, и мы все кивнули. Лицо старика расслабилось, и он несколько раз моргнул.

— Хорошо. — Он прочистил горло. — Вы трое — все, что у меня осталось в этом мире, и я не собираюсь терять и вас тоже.

— Ущелье, — сказал я вслух. — Хорошо. Сосредоточитесь. Сэинт, пойдем со мной. Матео и Эверли, вы принимаете эту сторону. — Я указал налево. — Давайте поймаем этого гребаного ублюдка и покажем ему историю Блэкстоуна.

Эверли и Матео немедленно двинулись в указанном мной направлении, тихие тени, в то время как мы с Сэинтом начали двигаться вперед. Было легко услышать начальника полиции впереди — его затрудненное дыхание было громким в тишине, которая опустилась на лес, не говоря уже о том, как он продирался сквозь подлесок, его движения становились все более и более паническими, когда он понял, что ему от нас не уйти.

Забавно, как все устроено. В одну минуту этот самодовольный ублюдок был на вершине мира — захватил Эверли, думая, что у него на руках все карты, а в следующую…

Мы обогнули дерево, и перед нами открылся овраг во всей его обманчиво красивой красоте.

В следующую минуту… это была бы последняя для начальника полиции.

По крайней мере, у него будет хороший вид, когда он умрет.

— Позволь мне позаботиться об этом. Я хочу быть тем, кто прикончит его. — Сэинт догнал нас, и теперь мы вчетвером образовали сплошную линию, преграждая шефу полиции путь к безопасности. У него было два выбора — отступить и пасть насмерть или бежать на нас.

Панический взгляд начальника полиции метался между нами всеми.

— Теперь ты не такой уверенный, не так ли? — Я поднял бровь.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что жаль, что старик не похож на мою маму?

Одновременно заговорил Сэинт.

Начальник полиции проигнорировал меня, на его лице появилась невеселая усмешка, когда он повернулся к Сэинту.

— Ты узнаешь. Или, может быть, нет. Честно говоря, мне все равно в любом случае. — Он сделал шаг назад, тогда, как Сэинт сделал шаг вперед.

Его губы скривились, а глаза горели.

— Увидимся в аду.

Затем он прыгнул назад, с края ущелья.

Все происходило как в замедленной съемке, с того момента, как мы погнались за мудаком-шефом, до того момента, когда он оглянулся на нас, ухмыльнулся и прыгнул.

Думаю, мы должны были уважать его за это. Он покончил с собой, прежде чем мы смогли это сделать. Часть меня злилась, что он забрал у нас эту часть, но потом я повернулся, чтобы посмотреть на Эверли и Сэинта, которые казались такими чертовски потерянными, и я был рад, что на их руках было меньше крови.

Мы с Кэлом посмотрели друг на друга. Что такого сказал ему шеф, что его так напугало? Я узнаю об этом позже, но сначала нам нужно было выбраться отсюда. Прежде чем они пришли за ним, нам нужно было уйти.

— Нам нужно убраться отсюда, — сказал я.

— Пока нет, — добавил Кэл с гримасой. — Возможно, нам придется убрать наши следы.

Черт возьми, он был прав.

Шеф был кривым, как дерьмо, но он все еще был главным полицейским этого города. И если мы не разберемся с этим, тогда вмешаются федералы, и если они это сделают, нам всем пиздец. Самосуд по-прежнему считался преступлением.

Кэл посмотрел на Эверли, а затем кивнул в сторону Сэинта. Поняв намек, она взяла его за руку. Он посмотрел на нее сверху вниз, а затем притянул ее к своей груди.

— Подождите в машине. Чем меньше следов мы оставим, тем лучше, — сказал я им.

Никто из них не спорил, и они начали уходить.