— Не делай мне больно, — его жалкий, дрожащий голос раздражал, и это было все, что мог сделать, чтобы удержать меня.

Он бросился ко мне, в его руке сверкнуло что-то острое и металлическое. Я вывернулся в последний момент, мои рефлексы отточились от бесчисленных схваток в чаше, и отдернул его руку.

Вой, который он издал, был почти нечеловеческим.

— Возможно, ты захочешь осмотреть эту руку, — предложил я, выбивая колени из-под него, чтобы он упал на землю. Его рука бесполезно болталась, странная шишка торчала из-под рукава джемпера, ноя не мог заставить себя беспокоиться. Вместо этого продолжил. — Если ты когда-нибудь снова приблизишься к Рэйн, и это будет не просто твоя сломанная рука, а каждая. Блядь. Кость. В твоем теле, все будет сломано. И не только это, но знаешь, кто самый близкий друг Рэйн? — Я на мгновение замолчал. — Лена Драммонд. Не думаю, что мне нужно напоминать вам, насколько могущественна семья Драммондов.

Ударив ногой по земле, увидел, как игла блеснула в слабом свете охранной лампы.

— Ты пытался накачать меня транквилизатором? Почему? Почему ты, блядь, нацелился на Рэйн?

Дилан застонал, его глаза расфокусировались.

— Ты, блядь… — Прежде чем я смог остановить себя, опустил свою обутую в Найк ногу, пнув его в ребра. Смутно осознал, что Киан тянет меня назад. Только после того, как тоже ударил Дилана.

— Картер. Остановись, — настойчиво сказал он. — Рэйн.

Мое зрение прояснилось, и я выпрямился. Раздавив иглу под ногами, развернулся на каблуках и побежал прочь от Дилана, к своему грузовику. К Рэйн.

Теперь она была всем, что имело значение.

Когда мы встретились с Кианом и Ксавье на верхней ступеньке у входа в Алстоун Хай в понедельник, все было так же, но по-другому. Я принимал похвалы от студентов, когда они проходили мимо нас, поздравляя нас с победой, но футбольный матч, казалось, произошел так давно.

Этим утром я отвез Рэйн в школу, как делал это каждое утро, и мог сказать, что травма последних двух дней все еще действовала на нее. Последние две ночи она провела в моей постели, не желая оставаться одна, пока ее тетя работала всю ночь, мучимая кошмарами, от которых изо всех сил старался избавить. Это было неудивительно — Дилан Росситер совершенно ошеломил всех нас. Но есть во всем этом хоть что-то хорошее? Между мной и Рэйн была связь, которой раньше не было. Когда понял, как чертовски много эта девушка значила для меня, и она не только выбрала меня для утешения, но и доверила мне заботиться о ней… Я думаю, это было правдой, когда люди утверждали, что травматические переживания были связаны.

Желание пойти к ней было сильнее, чем я ожидал, но она сказала, что хочет вести себя как можно более нормально. Я понял это, но не мог отрицать, что было очень трудно отпустить ее, когда мы пришли в школу.

Вытащив свой телефон из кармана, я отправил ей простое сообщение.

Я: Ты в порядке?

Мне не пришлось долго ждать ответа.

Рэйн: Все хорошо.

Рэйн: Спасибо, что наводишь обо мне справки.

Я улыбнулся.

Я: Увидимся за обедом. Напиши, если тебе что-нибудь понадобится

Она ответила строкой смайликов, которые чередовались между целующимся лицом и ухмыляющимся лицом, и моя улыбка стала шире, когда я положил свой телефон в карман.

— Ты выглядишь подозрительно счастливым, приятель, — Ксавьер посмотрел на меня с дразнящей усмешкой на лице. — Ты тоже. — Он перевел взгляд на Киана, который улыбался, когда Престон трусцой поднимался по ступенькам к нам.

Киан пожал плечами, затем бросил на него хитрый взгляд.

— Уже разобрался с Имми, да? А?

— Работаю над этим, — пробормотал Ксавьер, улыбка сползла с его лица. Звонок прозвенел прежде, чем у меня появилась возможность заняться расспросом, и мы направились на наши занятия.

Все утро был на взводе, ожидая увидеть Рэйн. Это было странное чувство: я никогда раньше так не интересовался кем-то другим. Но мне нужно было самому убедиться, все ли у нее в порядке после всего случившегося дерьма.

Окончательно.

Вот она, одиноко стоящая в дверях кафетерия. Не мог сдержать ухмылки, когда поманил ее к себе. Она встала, оглядывая столик, за которым сидел со своими друзьями, ее взгляд был неуверенным, как будто не знала, стоит ли ей присоединиться к нам.

К черту это.

Оттолкнувшись от стола, встал. Иди сюда, одними губами произнес, протягивая ей руку.