— Что влюбилась, я уже давно поняла. Да и отец начинает замечать в тебе перемены.

— Какие перемены? — вскидываю голову и смотрю на нее испуганно.

— Рассеянная. Витаешь в облаках, загадочно улыбаешься. Учиться стала хуже.

— Так это папа попросил тебя со мной поговорить? — догадываюсь вдруг.

— Дарин, — откладывает расческу в сторону. — Я пыталась объяснить нашему папе, что у тебя сейчас возраст такой… Но… Ты нас пойми, мы ведь переживаем. Познакомила бы нас уже со своим Яном, что ли… А то я на вас только из окна вынуждена любоваться!

Мои уши и щеки начинают безбожно гореть. Лихорадочно вспоминаю детали. Где и как целовались. Какой угол двора видно из наших окон.

— Дарин…

— Мам…

— А чего мам? Ты пригласила парня к нам на ужин?

— Нет и не буду.

— И почему? — искренне удивляется она.

— Ты хочешь честный ответ? — поднимаю голову.

— Конечно.

Набираю в грудь побольше воздуха и наконец решаюсь.

— Мой день рождения ведь только условно… мой.

— Что ты имеешь ввиду? — хмурится, опираясь пальцами о стол.

— Мам, твои подружки, Мышинские, тетя Лида, дядя Вадим, Оксанка, бабушка Зоя, — перехожу на шепот, потому что за стеной уже вовсю топчутся родственники. — Это больше ваши гости, не мои. Вот если бы только семьей — другое дело. А мы так… никогда. Всегда кто-то посторонний присутствует.

Нашим Новосибирским только повод нужен приехать. В этот раз вот явились на мой день рождения. Ранним утром. Без предупреждения. Сюрпризом. Оказывается, дядя Женя, который в данный момент работает начальником поезда, достал всем билеты. Туда-обратно. А о том, что нам и размещать-то их особо негде — как-то никто и не побеспокоился.

— Ну, знаешь ли, посторонний, — меняется в лице, снова принимаясь за дело. — Но, может, ты и права. Рано знакомить юношу со всеми родственниками. Лучше пусть потом как-нибудь поднимется.

Кто о чем…

— Мам, можно хотя бы сегодня, в свой праздник я побуду до конца вечера с ребятами?

— Нет, Дарин, мы это уже не раз обсуждали. Скажи спасибо, что отец вообще отпустил тебя. Это он еще не в курсе, что ваш огонек не в школе, а в кафе, — понижает голос, опасливо поглядывая в сторону двери.

Это он еще не в курсе, что ни в какое кафе я не собираюсь…

— Кафе принадлежит папе Пилюгина, ты же знаешь. Там будут только учащиеся нашего класса и представители родительского комитета.

— Так, на меня посмотри, — требует строго. — Не пить, не курить, ровно в девять, как договаривались, едешь домой. Леша заберет на такси.

— Принято.

Осталось договориться с Лешей.

— Красавица моя, — целует меня в лоб.

Поздравляю, Даш. Научилась смотреть в глаза матери и лгать.

* * *

Близится вечер. И вот уже третий час подряд я жду. Жду, когда Ян перезвонит или хотя бы ответит на мои сообщения. Еще утром он уехал домой, но обещал, что быстро вернется, и мы отправимся в какое-то особенное место. Но он… пропал.

Взрыв хохота за столом, и я давлю из себя очередную дежурную улыбку. Слушать байки, которые без конца травит дядя Женя, уже нет сил. Приукрашивать и сочинять на ходу — это прям про него. Вот даже сейчас… Показывает размер сома, пойманного на прошлой рыбалке, и хочется некрасиво закатить глаза.

— Дядь Жень, такие только в Чернобыле водятся, не туда случайно ездили, не? — подкалывает его Леша.

Толкаю его ногой в знак одобрения.

— Да клянусь вам, огроменный! Усища во! Глазища во! Зубища ого-го! Как цапнет меня за руку и тут значит борьба между нами началась…

Дальше этого Андерсена я уже не слушаю. Взволнованно пряча телефон под столом, читаю сообщение.

ЯН : «Даш, не сегодня. Завтра».

Настроение стремительно падает в ноль. Извиняюсь, поднимаюсь со своего стула и ухожу в ванную. Прикрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и долго гипнотизирую взглядом кран, из которого периодически капает вода.

Хочется зарыдать от обиды. Знает ведь, что у меня день рождения. Что я его жду…

Бросаю взгляд на свое отражение. Весь день крутилась, наряжалась и даже подкрасилась. Все зря!

Еще раз перечитываю сообщение. Сухое и короткое. Как-будто ему не до меня…

Не позволяю себе расплакаться. Тушь потечет.

Выхожу в коридор. Из гостиной в этот момент доносится громкий смех и свист. Дядя Женя достал баян, который не поленился притащить с собой из краев малой родины. Нет, это я слушать не хочу. Каждый год одно и то же.