Под ребрами разливается тепло. Значит, я понравилась Савелию. Это приятно.
— Чей это ребенок, Ром? — все же имею наглость спросить. — Прости, но Савелий твердит папа-Ян и это…
Беркутов смеется.
— Да это я ляпнул недавно, вот он и повторяет. Конечно Ян — папа, только крестный, — поясняет тут же.
Ну вот, немного разобрались.
— Савка — мой брат. И Даш, — его лицо становится серьезным, — о его существовании знают только самые близкие люди. Теперь ты в их числе…
— Когда мы крестили Савелия, Яну было четырнадцать, — рассказывает Рома, пока мы движемся по шоссе.
Я ни о чем не спрашивала, но раз уж он начал этот разговор первым…
— Почему именно Ян стал крестным? Сам ведь по сути был подростком. Разве так можно? — озадаченно на него смотрю.
— Можно, — кивает. — Предки обговаривали этот вопрос со священником.
Хм… Я всегда думала, что только совершеннолетний имеет право стать крестным.
— Понимаешь, Даш, — включает поворотник и осторожно перестраивается в левый ряд. — А кто, если не Абрамыч? Ян охотно возится с Савелием с самого его рождения. Стыдно сказать, но даже я не уделяю брату так много времени…
Задумчиво смотрю в окно.
Абрамов — настолько противоречивая личность, что даже слова какие-то трудно подобрать. Он, как лабиринт из «Сияния» Кинга. Привлекает и пугает одновременно. Так и кажется, что пройдя вглубь несколько шагов, потом не выберешься…
— Ян обожает нашего Чудика и, в отличие от меня, до хрена чего умеет. Не боится всяких там экстренных ситуаций. Всегда знает, что делать. Как медсестра со стажем, — хохотнув, качает головой.
— Часто Савелий с ним бывает? — рассматриваю мелькающие здания, украшенные подсветкой.
Странная у нас выдается беседа, но лучше уж так, чем гнетущая тишина, в которой мы ехали на протяжении получаса.
— Вообще, да. Предки доверяют Яну как себе и даже больше. Летом Савка гостил у него целый месяц. Потом к осени ему стало хуже и Кучерявый полетел с ним в Германию к нашему новому врачу. У него есть доверенность.
— А твои родители? — вырывается непроизвольно.
«Гостил у него целый месяц», «полетел с ним в Германию», «у него есть доверенность».
Я в шоке, если честно. Полностью повесить ответственность за больного ребенка на молодого парня. Да еще и в столь сложный период…
— Мой отчим постоянно в работе, оставлять бизнес нельзя, хотя ради Савелия Сергей частенько на это идет, — поясняет Беркутов, глядя в зеркало заднего вида. — Матушка сейчас занята младшим, он у нас совсем еще мелкий. Ну а от меня, как ты поняла, толк сравнительно небольшой.
Пока картина так себе. Но вспоминается тот факт, что семья скрывает ребенка.
— Ян помогает, как может, и с ролью крестного справляется на отлично. Я бы точно так не смог.
Фыркает.
Что ж. Похвально. И очень неожиданно… Папа-Ян — то еще откровение.
— Правда с тех пор, как Кучерявый начал работать, Савка стал видеться с ним гораздо реже. Это очень его расстраивает. Мелкий постоянно плачет, капризничает и ноет. Блин, какого он так медленно едет? — нетерпеливо сигналит водителю мазды.
— Ян работает?
Скрыть удивление не получается.
— Яяяян, мой Яяян, — заводит с заднего сиденья Савелий, не отрываясь при этом от просмотра мультиков, которые включил ему брат.
— Да. Вечером и ночью, — нехотя признается Беркутов.
Ночью? И чем же он занимается?
— Рисует. На тачках. Аэрографию, — уточняет, будто подслушав мои мысли.
Рисует значит.
Отворачиваюсь. Грустная улыбка трогает мои губы.
Я рада, что он не забросил это свое хобби. Потому что, Ян, на мой взгляд, действительно обладает незаурядными способностями. Его картины потрясающие. Он очень талантливый, хотя сам так однозначно не считает.
— Даш, скажи, Кучерявый на парах появляется как положено, каждый день?
— Нет, конечно, — ябедничаю без зазрения совести. — С недавних пор стал много пропускать. Хотя я ведь не всегда с ним по расписанию пересекаюсь, — добавляю поспешно. (Не то решит еще, что мне есть какое-то дело до прогулов Абрамова).
Нет мне до него никакого дела!
— Ну понятно, — цедит сквозь зубы. — Связался на свою голову…
Последнюю фразу он произносит тихо и скорее всего это просто мысли вслух, но я ведь слышу.
— С кем связался?
Сперва молчит, но потом, скосив в мою сторону обреченный взгляд, решается на ответ.
— Меня вытащил из алкогольной трясины, а самого засосало в криминальные дела. Спелся с Паровозом, ошивающимся в том же автосервисе, — барабаня по рулевому колесу, произносит с досадой.