— Ритка права, ты вечно лезешь на рожон!

— Уж лучше так, чем переобуваться на ходу.

— Ну конечно! Смелая, да? — произносит насмешливо.

— Не двуличная уж точно, — встаю, выпрямляясь.

— И ладно бы только себя подставляла, так нет… всех за собой паровозом тащишь! — выплевывает гневно и, резко крутанувшись, уходит, оставляя меня одну посреди пустынного коридора…

Ян

У входа в палату нос к носу сталкиваюсь с медсестрой. Молодая девчонка лет двадцати. Испуганная и зареванная.

Новенькая, что ли?

— Вы ЕГО сын? — растерянно хлопает мокрыми ресницами.

— Если речь про того, кто находится в этой палате, то да.

— Поговорите с ним, пожалуйста! Это просто невыносимо! — поднимает на меня умоляющий взгляд.

— Что на этот раз? — интересуюсь равнодушно.

— Кричит. Ругается. Отказывается сдавать анализы и требует срочной выписки.

Поджимаю губы. Ну, собственно, ничего нового.

Хуже ребенка, ей богу.

— Мне надо взять кровь и мочу, а ваш отец не соглашается ни в какую, — расстроенно мямлит медсестра. — От врача влетит. Меня такими темпами уволят, и как потом платить ипотеку?!

— Дайте-ка это сюда, — забираю у нее лоток с пробирками. — Как зовут?

— Лиза, — шмыгает носом. — Можно на ты.

— Через пятнадцать минут подойди, Лиза, — захожу в палату.

— Но у нас так нельзя…

Захлопываю за собой дверь.

— Ты принес то, что я просил? — вместо приветствия с порога осведомляется отец.

— Принес, только хер ты получишь дела до тех пор, пока мы не наполним твоими ядовитыми эритроцитами все эти пробирки.

— Какого ляда? — дергается на кровати.

— Спокойно… Тебе нельзя делать резких движений. Сотрясение, забыл?

— Дай сюда мои папки! — ворчит брюзга.

— Они у Ромы. Он поднимется через пять минут. Припарковаться во дворе не может, клоун, — оставляю пакет из супермаркета у тумбочки, а лоток, который отжал у медсестры, помещаю на столик.

— Почему вчера не привезли документы?

Отправляюсь мыть руки.

— У меня дело Пахмутова горит. Просил же, забрать как можно скорее! — бухтит он вслед недовольно.

— Никуда твой вор в законе не денется, — закрываю кран и сдергиваю с вешалки полотенце.

— По-твоему, Пахмутов будет сидеть и ждать оглашения грозящего срока? Не за это он мне деньги платил.

— Что за концерт ты тут устроил? Медсестра вышла из палаты вся в слезах.

Возвращаюсь к нему и подхожу к постели.

— Тупая овца, — прилетает глубокомысленное в ответ. — Клешни свои протягивает. Русским языком сказал, что не буду сдавать кровь.

— Руку давай сюда, — надеваю перчатки и распаковываю спиртовые салфетки.

— Обойдемся без анализов, — заявляет он, нахмурившись.

— Так не прокатит. Руку! — двигаю столик ближе.

Как сидел, так и сидит. Не шелохнулся.

— Ты сейчас беспомощен, как ни крути. Папки просто так не отдам, это понятно? А у тебя там Пахмутов «горит».

Матерится и лупится на меня злющими глазами. Однако ради спасения собственной задницы на что только не пойдешь. Даже на очередную борьбу с собственными страхами…

Да. Мой папаша до смерти боится уколов. Кому скажи — не поверят. Такой вот маленький секрет имеем. И эти самые уколы в период обострения аллергии на амброзию, например, делаю ему только я.

— Что? Из вены брать кровь тоже умеешь?

— А ты сомневаешься?

— Морду свою видел? — презрительно морщится.

— Можешь не смотреть, если тебе так легче. Но твоя выглядит не лучше. Зеркало дать?

Закатываю рукав его рубашки.

Нашел место наряжаться…

— Сюда руку положи, — подкладываю плоскую подушку.

— Не занеси мне какую-нибудь дрянь, — поворачивает голову к окну.

— Тебя даже самая страшная инфекция не возьмет, — затягиваю жгут повыше и протираю внутренний сгиб локтя стерильной салфеткой.

— И аккуратно делай, — наставляет этот умник.

— Поработайте кулачком адвокат, — ухмыляюсь, глядя на его покореженный фэйс.

— Козел. Давай уже быстрей! — гаркает на всю палату.

Забавно… Побледнел. Трясется как осиновый листок на ветру. Того и гляди, в обморок хлопнется…

Игла. Защитный колпачок. Ловкая манипуляция.

Этим и другим нехитрым премудростям я обучен с четырнадцати лет. Так уж сложилось… Ответственность за особенного ребенка — дело непростое. Мало ли что может приключиться с Савелием и где.