Оседаю на асфальт, но кто-то хватает меня за волосы, которые так некстати сегодня распущены. Тянет наверх. Снова возвращает к стене.
– Далеко?
– Тварь, по яйцам мне дала…!
Пока один из нападавших снимает с меня ролексы, подаренные отцом, в отчаянии стреляю глазами по сторонам.
Хоть кто-нибудь… помогите! Люди… Захар!
Предпринимаю попытку закричать, но тяжёлая ладонь тут же накрывает мой рот.
– Заткни пасть, кукла, а то я тебя подрихтую ненароком! – смеётся незнакомец, и в полутьме зловеще сверкает лезвие ножа.
– Ээээ. Ты чё, Лёх… – звучит испуганно справа.
– Тупой? Завали хлебало! Снимай давай дальше.
Тот послушно стаскивает с меня украшения. Когда я судорожно сглатываю и зажмуриваюсь, ощущаю кончик лезвия, упирающийся мне в глотку.
Клянусь, за двадцать пять лет жизни я ни разу не испытывала такого парализующего страха как сейчас. Разве что после того ДТП.
Убьют?
Чувствую, как по щеке скатывается слеза и думаю лишь о том, как сильно хочу остаться в живых.
– А ты сладкая… – дотрагивается до моей скулы кончиком языка и противно хохочет, когда я дёргаюсь вправо. – Жаль у нас совсем нет времени, кукла… Я бы нашёл тебе применение.
– Эй, шухер, пацаны!
Кто-то свистит. Похоже там снаружи был ещё один подельник. Стоял на стрёме. Они так это называют?
– Всё снял?
– Браслет не расстёгивается.
– Оставь. Валим. А ты полежи отдохни…
В следующий момент он с силой бьёт меня головой о каменную стену. И всё. Дальше становится совсем темно…
Не знаю сколько прошло времени. Секунды? Минуты? Сквозь гул, звенящий в ушах, слышу это:
– Арина Викторовна, вы в сознании? Блин блинский...
Меня трогают чьи-то руки. Касаются лба, шеи. В том месте, где обычно проверяют пульс.
Если я чувствую прикосновения, значит жива, верно?
– Уроды! – гневается девушка, и голос отчего-то кажется мне смутно знакомым.
Какой-то шум. Шаги.
Они вернулись?
– Эй, что с ней? – раздаётся эхом.
Девушка с кем-то разговаривает.
– Арин...
На этот раз по имени меня зовёт мужчина.
– Арина Викторовна, слышите меня? – снова обращается ко мне она.
Слышать-то слышу, а вот ответить вряд ли могу. Голова кружится так, что я пока не соображаю совсем. Пытаюсь пошевелиться, но дёрнувшись, снова ощущаю тупую пульсирующую боль и проваливаюсь в пустоту, так и не открыв глаза…
Глава 28 Ольга
Барских ушла пару минут назад, а в комнате всё ещё стоит гробовая тишина. И никто из присутствующих эту самую тишину нарушить не осмеливается. Максим тяжёлым взглядом гипнотизирует дверь, а Галина Юрьевна растерянно глазеет на меня.
Ну как всегда! Самая тяжёлая работёнка достаётся мне.
– Максимушка, – касаюсь его плеча.
– Максим, Оль, Максим. Я же просил! – цедит раздражённо.
– Вот только не надо на мне срываться! – сразу предупреждаю я его. – Я, может, тоже не в восторге от её визита. И вообще… когда эт ты успел с ней познакомиться? Она уже приходила, верно? Ты не говорил. Почему?
– Оль, слишком много вопросов. Не надо делать из этого целое событие! – продолжает невозмутимо грызть яблоко.
– Ну ничего себе! – возмущённо прихлопываю ладонями по коленям. – К тебе приходила эта преступница, а ты и словом не обмолвился.
– Нечего рассказывать потому что! – дёргает плечом.
Что это ещё за новости? Почему не поделился со мной? Вот ведь странности. Когда она приходила? Зачем?
– Галина Юрьевна, – стреляю недовольным взглядом в её сторону. – Что ж вы-то мне ничего не сказали?
– Так я думала, что Максим… – пожимает плечами и косится на сына.
Думала она…
– Ну вот что, – встаю и отхожу к окну. – Пусть эта семейка и правда вам всё оплачивает. Нечего…
– Ты меня не услышала, Оля? — чеканит холодно.
– Послушай, – складываю руки на груди. – Только не перебивай. Давай рассуждать здраво. Она тебя сбила? Сбила. Она виновата? Виновата. Наказание не понесла? Не понесла. Так пусть хоть как-то грешок свой покроет. Это будет честно. Верно я говорю, Галина Юрьевна?
Ну же, поддержи меня! Стоит уши развесила.
– Верно, Оленька, верно, – соглашается та, когда ловит мой красноречивый взгляд.
– Мне от них ничего не нужно. Можешь ты это понять или нет? – повторяет Максим.
Вот же заладил!
– А не надо голос на меня повышать! Я не для того сюда пришла в ночь.