Присаживаюсь и потираю друг о друга ладони. Так хочется поскорее увидеть Ренату… Тот момент в лесу меня очень напугал. Увидеть её тело, лежащее на земле… Даже вспоминать не хочу.

– Арин, это Коробов Константин Львович. Лечащий врач Ренаты.

– Приятно познакомиться.

– Только давайте договоримся – недолго. Так-то мне вообще нельзя вас туда пускать, – прижимая к груди синюю папку, парень поправляет здоровенные очки на носу. – Идёмте.

Торопливыми шагами ступаю вслед за мужчинами, но, когда распахивается дверь в палату, нетерпеливо обхожу их по правую сторону и подхожу к кровати.

Рената…

Она подключена к аппарату. Трубки...

Лежит с закрытыми глазами. Такая бледная и слабая на вид, что рыдать от боли хочется.

– Ну, что имеем, Захару я уже говорил, – обращается ко мне врач. – Внешняя интоксикация нервной системы. Передозировка сильнодействующего снотворного. Угнетение мозга наступило вследствие непосредственного воздействия препарата на метаболизм нервных клеток.

– Боже… – подхожу ещё ближе и не могу сдержать слёзы. Так сильно мне её жалко.

– Гипотермия, низкое давление, зрачки на свет реагируют вяло. Сознание отсутствует, чувствительность снижена. Неврологическая симптоматика лабильна, нестойка.

– И что всё это значит? – вытираю солёную влагу с щёк и оседаю на близстоящий стул.

– Мы делаем всё возможное, – монотонно поясняет врач. – Проведены все лечебные мероприятия, направленные на выведение токсических препаратов из организма. На данный момент осуществляется медикаментозная терапия.

– Она… она сможет…

Не могу произнести ни слова. Да что там произнести, я даже думать об этом не могу.

– Нам остаётся только наблюдать и ждать. Пока мне больше сказать вам нечего.

Троицкий стоит по другую сторону больничной кровати и на нём просто лица нет. Смотрит на Ренату с таким выражением в глазах, что не передать…

– У вас есть пять минут, молодые люди, после чего прошу покинуть палату.

Врач оставляет нас, а сам уходит.

– Вообще ни в какую деньги не хотел брать, – рассказывает Захар, когда за врачом закрывается дверь.

– Рената, пожалуйста, вернись, милая… – шепчу я, тихо рыдая. – Будь он проклят. Это сколько надо было уколоть!

Бедная девчонка. Пострадала из-за нашего легкомыслия и тупости. Одно радует: гнить ему теперь в тюрьме долго.

– Она же выкарабкается, да? – с надеждой смотрю на Захара, но тот даже не поднимает головы.

Так хочется услышать сейчас какие-то слова поддержки! Но он в ответ ничего не произносит. Протягивает ладонь, касается её пальцев и осторожно сжимает их своими.

– Захар… Не молчи, прошу!

– Опять всё из-за меня, Арин, – глухо звучит его голос. – Я не должен был отправлять её туда. Не должен был…

– Самойлова так и не объявилась? - всё же выдавливаю из себя этот вопрос.

– Нет, Арин.

– Не до нас ей видимо, завтра же вожделенная свадьба...  – горько усмехаюсь.  –  Что ж. В людях, очевидно, разбираться я так и не научилась...

*********

На следующий день после выписки решаю наведаться в «Версаль». Оказывается, не работать – это совсем невесело. Точнее нет, не так… Это прикольно до поры, до времени. Раньше, например, я могла неделями не появляться в ресторане. Путешествовала по миру или отдыхала в родной Москве. В общем, работник из меня был тот ещё… Лентяйка, что сказать.

Удивительно, но сейчас я вдруг поняла, что скучаю по «Версалю» и его каждодневным заботам. Хочу решать насущные проблемы, учиться управлению персоналом, развивать бизнес… Да много чего хочу! Пока лежала в больнице, прочувствовала этот момент особенно остро.

– Ой, Арина Викторовна, здравствуйте! – пробегая мимо, приветствует меня наша официантка.

– Привет, Лен.

Она косится на моё перебинтованное плечо, но так и не решается задать вопрос, который определённо крутится у неё на языке. Одно из двух: то ли действительно спешит, то ли просто боится.

До меня доносится звенящий сталью голос, и я направляюсь на его звук. Время сейчас раннее, ресторан ещё закрыт, но, как я и предполагала, Биг Босс Марго проводит летучку. То есть традиционную промывку мозгов накануне рабочего дня.

Да, так и есть. Весь персонал сейчас находится в зале и, судя по всему, принимает очередную порцию заслуженных люлей.

Останавливаюсь неподалёку и решаю понаблюдать за происходящим со стороны.

– Я просила поддерживать чистоту в ресторане! – грозно вещает Марго. – Вы, Елизавета, отвечаете в том числе и за это…

– Я… всё под контролем, чистоту поддерживаем, – уверяет Лиза, наш администратор.

– Да? – изящная бровь вопрошающе взлетает вверх.

– Угу.

– И каким образом?

– Ну…мы с коллективом проводим регулярную уборку.

– Нет, не проводите, – заявляет Марго.