– Пап… прости. Так получилось.

– Арин, любая проблема решаема. Но решать её должен я, а не ты.

– Мы уже об этом говорили. Сколько можно опекать меня. Ты всю жизнь только этим и занимаешься. Кстати, забыла тебе сказать, у нас на даче гости, – пытаюсь незаметно перевести тему.

– Что ещё за гости?

– Я туда Громова временно поселила. Ему надо заниматься полноценной реабилитацией после проведённого остеосинтеза. А у нас там как раз и бассейн, и спортзал. Все условия.

– И что? Он вот так сразу взял и согласился? – недоверчиво интересуется отец.

– Мы там схитрили немного. Неважно в общем. Просто знай, что он там живёт. Софья Пална так встрепенулась, звонила мне радостная. Ты ж не против, па? Уж извини, что заранее не спросила, но ты же всё равно там не бываешь.

– Не против. Мне нравится, что ты воодушевилась идеей поднять этого парня на ноги.

– Мне давно пора научиться отвечать за свои поступки. Считаю, что моя помощь вполне закономерна. Это ведь по моей вине произошло…

До сих пор не могу выкинуть из памяти тот ужасный день.

– Ну и как, с чего начала?

– Наняла физиотерапевта-реабилитолога, купила в спортзал остеотренажёр. Ты не переживай, на свои деньги, не на твои. Раз уж быть самостоятельной так во всём, – улыбаюсь и подмигиваю ему.

– Самостоятельность – это, конечно, похвально, но вот таких ситуаций, – показывает на моё перемотанное плечо,  – возникать не должно! Додуматься только! Связаться с бандитами! Умом двинулись на пару с Захаром?

Начинается новая волна возмущений. Никак не успокоится.

– Только не надо Троицкого отчитывать, пожалуйста. Он итак уже сполна наслушался от Самойлова, да ещё и с Ренатой такое горе…

Тут же сникаю. Сердце начинает болеть, а глаза помимо воли наполняются слезами.

– Вот лучше б он на Ренату своё время тратил, а не на дуру Самойлову! – ни с того, ни с сего выдаёт отец.

– Завтра поеду к ней. Не могу уже тут находится, – красочно изображаю рвотный рефлекс.

– Не вздумай! Куда собралась?!

– Пап, – отлипаю от него и хмурю брови. – Повторную хирургическую обработку провели. Антибиотики прокололи, первичные швы наложили. Всё в норме, на черта мне тут лежать?

Демонстрирую широкую улыбку. Плечо по-прежнему болит, но знать ему об этом вовсе необязательно.

Ничего, заживёт.

– Я к Игнату домой поеду на выходные. Он меня завтра заберёт.

Применяю так сказать тяжёлую артиллерию. Ахметову отец доверяет меня безоговорочно. Надо этим воспользоваться. Свинтить отсюда как можно скорее – моё единственное желание.

Утро сегодня унылое, пасмурное и серое. Под стать моему настроению. Сижу на заднем сиденье такси бизнес-класса и наблюдаю за каплями дождя, ручейками стекающими по стеклу.

– Приехали, – вырывает меня из тяжких раздумий голос водителя.

Он открывает мне дверь, и я выбираюсь на улицу. А тут между прочим, льёт как из ведра.

Отказываюсь от предложенного водителем зонтика и торопливо переставляю ноги. Белоснежные кеды моментально тонут в лужах, но я, не обращая на это никакого внимания, иду в сторону частной клиники. Уже вижу отсюда Захара. Стоит около своего мотоцикла, ждёт меня.

– Привет, Ариш, – аккуратно заключает меня в свои объятия. – Ты как?

Только сейчас понимаю, почему Громова так бесит этот вопрос. Реально раздражает, когда его без конца тебе задают.

– Нормально. Задолбалась уже лежать на больничной койке. Идём? – киваю в сторону входа. – Ты весь мокрый уже. Как чувствуешь себя кстати?

Теперь моя очередь интересоваться его здоровьем. Да мы с ним прям пара года – два инвалида-урода.

– Мигрень доконала, – признаётся он.

– Ну а какого чёрта ты на мотоцикле? Совсем рехнулся?

– Да плевать, тут совсем рядом… – неопределённо ведёт плечом.

Дело в том, что во время драки с тем головорезом Захар получил довольно серьёзные травмы. Спасибо, что хоть шальные пули его не задели. Пистолет во время борьбы выстрелил несколько раз, но к счастью, моему другу удалось избежать ранений. За что я очень благодарна его ангелу-хранителю.

Заходим в фойе, надеваем бахилы и голубые халаты, а после короткой беседы с девушкой на ресепшн, поднимаемся на третий этаж. По мере приближения к нужной палате на сердце становится всё тяжелее и тяжелее.

– Дозвонилась до Евгении Константиновны?

– К счастью, да. Родители Ренаты уже в самолёте, – говорю я тихо.

– Подожди пока здесь, Ариш. Сейчас найду врача.