— Сделаешь, как миленькая! — брызжа слюной, орет отец.

— Не кричи на нее! Не дави! Оставь нас на пару минут.

— Растолкуй своей безмозглой дочери, что это — ее последний шанс исправить самую большую ошибку своей жизни. Вырастили на свою голову!

Горько усмехаюсь.

— Или сама туда идешь, — произносит с явственной угрозой в голосе, указывая пальцем на дверь кабинета гинеколога, — или, клянусь, это отродье из тебя дома насильно достанут!

— Паша, ты совсем ополоумел? — в ужасе косится на него мама.

— Ты не будешь рожать от него. Поняла? — его пальцы жестко сжимают мой подбородок.

— Не трогай меня! — вырываюсь и смотрю на него с ответной ненавистью.

— Идиотка! Еще спасибо мне скажешь!

Уходит с этажа, но перед этим дает какие-то указания своим амбалам-сотрудникам, дежурящим в холле.

Прикрываю веки. Чувствую, как дрожит губа. Как внутри все клокочет. От протеста. От неприятия.

Нет. Я не позволю убить моего ребенка. Не позволю!

— Что случилось? Вам плохо? — из приоткрывшейся двери выглядывает врач.

— Можно воды? — просит мама.

— Конечно.

— Ну-ка, давай зайдем в кабинет, — берет меня за руку.

— Я туда не пойду!

Предатели! Вокруг меня одни предатели!

— Пожалуйста, Саш, — транслирует взглядом мольбу. — Доверься мне.

Минуту спустя дверь за моей спиной закрывается на ключ. Если меня в очередной раз обманули, то я даже не знаю… Кому тогда верить, как не своей матери?

— Выпей, успокойся и выдохни, — вкладывает мне в руку пластмассовый стаканчик с водой. — Возьми мою сумку. Там все необходимое. Прямо у клиники стоит длинный красный кирпичный дом, во дворе которого ждет Камиль. Он ничего не знает, но готов отвезти тебя в безопасное место. И Саш, возможно, тебе придется уехать. Уехать далеко, ты понимаешь? — ласково гладит меня по волосам.

— Ты знала, зачем отец привез меня сюда?

— Догадывалась, — вздыхает она. — В машине при охране предупредить не могла. Да и надеялась до последнего. Хотелось верить, что ошибаюсь. Держи, нет времени на разговоры.

Забираю сумку и крепко ее обнимаю.

— А ты? Что будет с тобой, мам?

Представить реакцию отца несложно.

— Не волнуйся за меня. Я задержу его.

— Он будет в ярости.

— В ярости я! Пора уже хорошенько двинуть ему по морде, — нервно улыбается. — Думай о себе и ребенке. Поняла? — целует меня в щеку и отодвигается.

— Мам…

— Давай скорее, Саш, пока старый, выживший из ума Полкан, не сообразил, что к чему, — подходит к окну и поворачивает ручку, широко распахнув его.

— Погодите, что вы собираетесь сделать?

Гинеколог, кажется, в шоке от происходящего.

— Секундочку, я объяснюсь. Уверена, если вы мать, то меня поймете. Залезай, Саш. Только ради всего святого, осторожнее! Не переломай ноги.

— А если там дежурит его охрана? — предполагаю, уже сидя на подоконнике.

— Один стоит у центрального входа. Это задний двор. И тут сейчас никого, — сообщает, выглянув наружу.

— Там забор, мам. И он высокий, не перелезу.

— Черт!

Вот и все. План рушится, словно карточный домик.

— Справа есть калитка для персонала. Возьмите магнит, — совершенно неожиданно приходит на помощь врач. Абсолютно незнакомый, по сути, человек.

— Спасибо.

— Беги, Саша!

Встречаемся с мамой глазами. Мои искрятся безмерной благодарностью. Ее отражают бесконечную тревогу.

— С Богом!

Киваю и осторожно выбираюсь на улицу. Благо, первый этаж, и по счастливому стечению обстоятельств, решетки на окнах отсутствуют.

Едва ступни касаются земли, быстрым шагом направляюсь туда, куда указали.

Сердце в паническом приступе грохочет в груди. Надсадно бьется о ребра. Подпрыгивает ритмично в самое горло. Ведь мне постоянно кажется, что вот-вот кто-нибудь схватит меня сзади.

Трясущимися пальцами прикладываю магнит к выемке и дергаю калитку на себя, стоит ей открыться. Кирпичную многоэтажку замечаю сразу. Огибаю ее по цветущей аллее, забегаю во двор через арку. Согнувшись, упираюсь ладонями в коленки. Запыхалась не на шутку. Со всех ног удирала.

Совсем рядом раздается короткий автомобильный сигнал. Пугаюсь, но расслабленно выдыхаю, когда вижу прямо перед собой машину Юнусова.

— Саш, ты в порядке? — а вот и он сам. Опустил стекло и смотрит на меня взволнованно.

— Пока да, — спешу забраться в салон. — Поехали отсюда, пожалуйста! И как можно скорее!

Просить дважды не нужно. Сдает назад, выезжает со двора и уезжает прочь, не задавая больше ни единого вопроса.