— Сейчас, — Настя, вернувшаяся в комнату, садится рядом со мной, придвигает стул и ставит на него тарелку со свечой, установленной в банку. — У тебя всё лицо в крови, Дань, — непроизвольно морщится, внимательно меня разглядывая.

Я в свою очередь, замечаю потемневший синяк на её скуле, и нутро словно кипятком ошпаривают. Вспоминаю, что Егор посмел ударить её, и такая злость лютая берёт! Ладно я, но она…

Отец не учил нас этому. Он всегда говорил, что мужчина, поднявший руку на женщину, — не мужчина, а жалкое его подобие. И я с ним абсолютно согласен.

— Наверное, будет щипать, Дань, — предупреждает, смачивая тканевый бинт перекисью, купленной мною в аптеке на всякий пожарный.

Кто ж знал, что этот «пожарный» будет выглядеть именно так.

— Больно?

— Нет.

— Нос распух, — констатирует, наклонившись ближе ко мне. — Что, если там перелом? — хмурит брови.

— Вроде нет.

— Вроде? Ты не врач, я тоже. Бровь рассечена. Скула. И губа. На тебе живого места нет, Даня, — её глаза… Глаза, которые мне так часто снились, блестят от слёз и смотрят на меня с тревогой.

— Насть… — перехватываю её ледяные пальцы своими, сжимаю в ладони. — Прости меня…

Знаю, довольно глупо просить у неё прощения, но меня буквально разрывает от осознания того, что я наделал. Я мог остановить своего брата. Я мог хотя бы предпринять чёртову попытку! Отговорить его. Помешать ему. Да в конце-концов, анонимно предупредить губернатора о том, что планируется похищение.

Чем я думал? Почему месть затмила разум и здравый смысл? Зачем повёлся и согласился на участие в этой опасной авантюре?

— Он записал видеоролик…

— Видеоролик? — напрягаюсь, когда Настя это произносит, потому что в памяти сразу же всплывает тот, предыдущий, в котором она танцевала на стёклах.

Ещё один поступок Егора, который меня ужаснул.

— Сумма выкупа — миллион долларов.

— Сколько? — удивлённо на неё смотрю. Мне была озвучена совсем иная сумма. И она была куда скромнее этой.

— Он больше не придёт, да, Дань? — спрашивает она шёпотом.

Её потухший взгляд выражает бесконечную грусть и отчаяние, вкупе с безысходностью и принятием.

— Придёт. По крайней мере, за тобой точно, — выдаю уверенно, хотя на самом деле я уже ни в чём не уверен.

— Даже если так, живой мне отсюда не выйти. Я видела ваши лица, знаю ваши имена.

— Плевать на это.

— Он сказал, что есть два варианта, — её голос дрожит и вибрирует. — Или он убьёт нас здесь, чтобы смерть была быстрой, — шмыгает носом. — Или оставит умирать медленно. Мне кажется, он больше не появится здесь, Дань. Ключей у нас нет. Мы глубоко в земле. Нам ни за что отсюда не выбраться, — подытоживает, сникнув.

— Настя…

— Что это за место, можешь сказать? — перебивает она. — Агрессивный сказал, что этого бомбоубежища нет на карте.

— Его действительно нет.

— Так где же мы, Даня? — ждёт ответа, испытующе глядя на меня.

Вздохнув, снова откидываю голову на подушку и устремляю взгляд в потолок.

Какой смысл скрывать от неё правду?

— Мой дед его построил, — говорю, как есть.

— Твой родной дед? — переспрашивает изумлённо.

— Да.

Похоже, она ожидала услышать всё, что угодно, но явно не это.

— Зачем…?

— Он верил в то, что наступит время ядерного взрыва.

— Что?

— Сперва этот секретный объект строился для какого-то высокопоставленного генерала, но потом он вдруг резко скомандовал сменить локацию. Строительство приостановилось на годы, а потом уже позже дед…

— Решил закончить начатое.

— Да.

— То есть… он на полном серьёзе собирался перебраться сюда с семьей в случае какого-то… апокалипсиса?

— Так и есть.

— Но получается, что кто-то знает про этот бункер?

— Если кто и знал тучу лет назад, то сейчас вряд ли они живы. Да и потом, говорю же, объект секретный, Наверняка был подписан документ о неразглашении.

— Раньше ты говорил, что твой дед был смотрителем маяка.

— Да, это уже после службы в военном комиссариате.

— Ясно.

— Насть, мне искренне жаль, что ты здесь.

Я не лгу. Я по-настоящему раскаиваюсь и, клянусь, готов пойти на всё, лишь бы только исправить ошибки, которые совершил.

— Погоди. Дед… А Егор этот… Он твой брат? — догадывается внезапно. — В детстве ты много про него рассказывал. Да. Я вспомнила это имя.

***

Как уснул, не помню.

Открыв глаза, снова обнаруживаю рядом с собой Настю. Она тихо сопит, пристроившись с краю. Судя по всему, тоже спать легла ненамеренно, ведь в банке горит новая свеча, а это значит, что её недавно заменили. Боится ж ведь темноты до ужаса.

Пользуясь случаем, внимательно разглядываю девчонку, лежащую в нескольких сантиметрах от меня.

Красивая.