— Чё уставилась? Смотри-не смотри — тебе это не поможет.

— Где Даня? Что ты с ним сделал?

— Даню хотел забрать с собой, но он, по ходу, сейчас временно не в состоянии передвигаться на своих двоих. Останется пока тут, раз вы так чудно поладили. Не благодари, — хлопает по щеке, и меня аж передёргивает от этого омерзительного жеста. — Отдыхай. Пойди хоть торт напоследок пожри. Этот идиот притащил тебе, в качестве подарка на днюху. Блин, кстати, жаль, день твоего рождения уже не совпадёт с днём твоей смерти. Круто ж было бы, да? — снова громко гогочет.

— Может, ты и убьёшь меня, но знай одно: тебе точно не удастся всех обвести вокруг пальца. Люди, которые работают на моего отца, — большие профессионалы.

— Не такие уж и профессионалы выходит, учитывая тот факт, что тебя до сих пор не нашли.

— Уверена, деньги ты не получишь.

— Получу или нет, ты не узнаешь. В курсе, почему? — наклоняется ко мне так близко, что мы едва не соприкасаемся носами. — Вы сгниёте тут на пару. Медленно, но верно. Никто. Вас. Не найдёт. Никогда. Потому что этого места нет ни на одной карте. Ещё не догнала? — кривит губы в довольной ухмылке.

Его ноздри расширяются, дыхание опаляет кожу. Глаза отражают полнейшее безумие и кураж. Ему нравится то, что он говорит, и я солгу, если скажу, что мне не страшно.

— А может, тупо грохну вас и оставлю тут. Ещё не решил, что интереснее: быстрая смерть или медленная, — проводит языком по моей щеке, и я резко дёргаюсь назад, отпрянув.

Хрипло смеётся, наблюдая за моей реакцией. Происходящее явно забавляет его и веселит.

— Ладно, достаточно трёпа. Зашла в каморку, ты меня утомила, — командует, указывая пистолетом на дверь за моей спиной.

Даня

— Пожалуйста… Прошу тебя. Не оставляй меня одну. Ты слышишь. Слышишь, Климов? Мне страшно. Даня… Я тебя прошу, только не умирай. Не умирай, пожалуйста. Ты не можешь так поступить со мной. Даня… — меня трогают. Осторожно, но довольно настойчиво.

Голос знакомый и незнакомый одновременно. Слова доходят до моего мозга не сразу, доносятся издалека, словно через вакуум.

— Дань… Дань, а помнишь, как ты учил меня кататься на велосипеде? Я уже всё забыла, Дань. И как руль держать, и как баланс ловить. Надо, чтобы ты по новой показал. Покажешь мне? Покажешь? Скажи, что да…

Плачет.

И где-то тут я прихожу в себя. Сознание потихоньку возвращается.

— Даня? — всхлипывая, шмыгает носом. — Ты живой, да? Даня?

Живой? Вроде да. Но по ощущениям больше похоже на то, что подыхаю.

Через силу переворачиваюсь. Лежу, мутным взором уставившись на девчонку, сидящую возле меня со свечой в руках.

— Даня. Слава Богу! Слава Богу, ты живой! — чувствую её дрожащие ладони на своём лице. — Что с тобой сделало это чудовище!

— Где Егор? — сцепив зубы, кое-как встаю с бетонного пола и, приняв сидячее положение, прислоняюсь спиной к ледяной стене. В данную секунду это даже приносит некое облегчение.

Трогаю нос. Прикрываю веки. Пытаюсь оценить своё состояние в целом. Болит живот, голова. Болит вообще всё тело. В дополнение к этому, ещё и диким приступом кашля накрывает. Остановить который получается не сразу. Кровь горлом идёт.

Внутреннее кровотечение? Или что?

Тяжело дыша, открываю глаза, потому что снова слышу это. Настя плачет. Тихо-тихо, однако в образовавшейся тишине этот звук режет не только слух, но и сердце.

— Выпей, — протягивает мне кружку с водой, и я жадно приникаю к ней разбитыми губами. Жажда замучила.

— Дань, пойдём в комнату, тебе нужно лечь, — предлагает, зябко поёжившись.

Замёрзла.

Сколько сидит тут со мной? Давно?

— Долго… я был в отключке?

— Не знаю. Я… Я… Я чуть было не решила, что ты умер.

Честно говоря, в какой-то момент мне показалось, что Егор на такой исход и рассчитывает. В моей жизни бывало всякое. Случались и ожесточённые драки, но вот пожалуй, даже враги не проявляли подобную жестокость. Могу понять его злость, но оправдать и принять его ярость — нет.

— Дань…

Продышавшись, поднимаюсь, опираясь ладонью о стену.

— Аккуратно. Обопрись на меня второй рукой, — вытирает рукавом свитера мокрое от слёз лицо.

— Не надо, я дойду, — отказываюсь от её помощи. Ну куда ей тащить меня? Она сама всё ещё слаба после произошедшего с ней приступа.

Медленно, но добираюсь-таки до маленькой комнаты, которую мы с Настей попытались сегодня покинуть.

— Присядь, я сейчас принесу аптечку, — направляется в душевую. Хлопает дверцами шкафчика, а я приземляюсь на кровать и, завалившись на подушку, испускаю сдавленный стон.

Капец, как болит правый бок.