— Стоп-стоп-стоп! — подрываюсь с кровати, обуваюсь и фактически бегу за ним. Во всяком случае, передвигаюсь так быстро, как могу, стараясь не обращать внимания на боль в израненных ступнях. — Постой-постой! Что значит у тебя нет ключей? — нагоняя, цепляюсь за его футболку.

— Уже не помираешь? — выходит из большой комнаты в коридор.

Такое впечатление, что насчёт ключей не врёт. Иначе не среагировал бы так спокойно на то, что я иду дальше следом. Эта реакция может означать лишь одно: та толстенная, дальняя дверь, ведущая к лестнице, закрыта. Причём, с обратной стороны.

— Кто-то, кроме твоего психа-подельника, в курсе того, что мы здесь? — с осторожностью осматриваю гудящую махину. Судя по идущим от устройства проводам, это тот самый генератор, благодаря которому у нас есть свет и кипяток. — В курсе, нет?

— А ты сама как думаешь?

Чёрт. Я в шоке!

— Ты вообще понимаешь, что это значит?

Лично мне становится очень страшно.

— Он вернётся.

— Вернётся? А если с ним что-то случится? Тогда что? — кричу на него. Желание подружиться стремительно уступает место бурлящему внутри меня негодованию.

Перспектива оказаться фактически погребёнными заживо, пугает меня до жути. И его спокойствие в данных обстоятельствах крайне раздражает. Неужели настолько доверяет Агрессивному?

— Возвращайся в комнату. Ты спать собиралась.

— Спать. Ты серьёзно?

Будто бы в свете последних новостей это представляется возможным.

— Не думал о том, что он может тебя кинуть? О том, что мы оба останемся в этом проклятом бомбоубежище? Навсегда. Эй ты! — толкаю его в порыве злости. — СЛЫШИШЬ МЕНЯ, НЕТ?

— Хватит истерить.

— Стоило догадаться о том, что в этом вашем тандеме ты — слабое звено! — бросаю язвительно.

— Всё сказала? — дёргает на себя рубильник, и свет в коридоре гаснет. Теперь только включённый фонарик освещает окружающее нас пространство. Мрачные серые стены, если выражаться точнее. — Иди укладывайся.

Голос ровный, но всё-таки есть ощущение, что мои слова его задели.

— Сколько его уже нет? Неделю? Больше? Что, если он уже сбежал куда-то, получив выкуп?

— Твой отец похож на идиота? Будет платить за пустые обещания?

— Идиот в этой ситуации один! Ты! — тычу пальцем ему в грудь. — Что это за место? Где мы? Как далеко находимся от города?

Молчит, а меня начинает нещадно бомбить. Нервы-то давно на пределе.

— ОТВЕЧАЙ!

— В комнату вернись, — продолжает стойко игнорировать мою непрошенную истерику, и это несказанно бесит.

— КАК МОЖНО БЫЛО ПОЗВОЛИТЬ ЕМУ ЗАКРЫТЬ НАС? — кричу, ругаясь. Дерусь. Что совсем на меня не похоже. Я ведь обычно не бью людей. — МЫ РИСКУЕМ ОСТАТЬСЯ ПОД ЗЕМЛЁЙ НАВЕЧНО! ПО ТВОЕЙ ВИНЕ! ПО ТВОЕЙ!

— По моей? — удерживая за плечи, припечатывает спиной к холодной стене. — Это из-за тебя нет ключей. Если бы не грёбаный поход в аптеку, они бы у меня были!

— Я не просила покупать лекарства! Ты сам проявил по отношению ко мне сострадание!

— Это не сострадание.

— Да? А что же? — резко сбиваю его руку своей.

— Рационализм. За мёртвую Настю губернатор платить не станет.

Обиженно поджимаю губы.

Ах, вон оно что. Значит, дело только в этом? Я-то думала, что речь о проявлении человечности!

— Наивно считаешь, что у вас всё получится? — интересуюсь, усмехнувшись. — Ты хоть представляешь, КТО мой отец и какие у него связи?

— Как видишь, связи ничем ему не помогли. Про это место никто не знает. Он не сможет найти тебя. Догоняешь?

— Сможет! — восклицаю упрямо.

— Надежда умирает последней.

— Вы ублюдки, — выталкиваю яростно. — Лёгкой наживы захотелось? Больше ничего не придумали? Напасть на девчонку — это же так по-мужски! Браво! Ваши семьи буду вами гордиться, когда принесёте домой выкуп! Если принесёте!

— Ты оказалась тут только благодаря своему папаше! — долбанув рукой по стене, цедит сквозь зубы.

— А ты и твой друг скоро окажетесь за решёткой! — шиплю в ответ. — Будете довольствоваться небом в клеточку!

— Посмотрим.

— Запросто получить деньги не выйдет!

— Кто знает, украсть тебя ведь получилось, — подмечает он ядовито.

— Вам просто повезло, я была без охраны.

— Ну вот видишь, сама судьба благоволит нам, — усмехнувшись, отходит к генератору.

Ещё и издевается!

— Включи свет.

— Обойдёшься. На сегодня лимит исчерпан.

Гад!

— Давай, шуруй в свои апартаменты, — подталкивает к тёмному коридору. — Отбой.

Выхожу из подсобки, буквально кипя от злости.

— А ну, градусник ещё раз засунь. Больно ты резвая для того, кто при смерти, — добивает меня уже в комнате.

— Сам его засунь себе, знаешь куда? — отзываюсь раздражённо.