— Тебе ведь нравилось, — искренне не понимаю.

— Нравилось, — не отрицает.

— Мы всё детство тренировались вместе, — отмечаю с грустью.

— Детство кончилось, Скай-Зай…

Молчим какое-то время.

Он пристально смотрит на меня и курит, периодически выпуская изо рта кольца дыма. Я воскрешаю в памяти счастливые моменты, связанные с ним. Их было очень-очень много за те годы, которые мы провели вместе.

— Объяснишь мне свои сообщения? — под воздействием коктейлей смело выдаю в лоб.

— Какие сообщения? — хмурится.

Косит под дурака.

— Те, которые прислал ночью после.

Прожигаем дыру друг в друге.

— Не помню, был в полном ауте.

— Мне процитировать? — стискиваю зубы. — Последнее, например.

Ухмыляется и отводит взгляд.

— Не стоит. Забей на эту дичь. Давай лучше выпьем. Держи.

Забираю у него бокал.

— Придумывай, какое желание будешь загадывать, — достаёт зажигалку из кармана.

Встаёт, подходит ко мне. Наклоняется через меня к зайцу. Приподнимает его и из под пятой точки достаёт невесть откуда взявшийся набор свечек.

Садится рядом.

Их восемнадцать.

Удаётся посчитать, пока он аккуратно и сосредоточенно втыкает их в торт на одинаковое расстояние друг от друга.

Наблюдаю за происходящим и злость, бурлящая во мне минуту назад, стихает и отходит на второй план.

Поразительно то, как резко меняется моё настроение, когда я с ним.

— Будь готова, — поджигает каждую.

— Мы уже так высоко, — только сейчас замечаю насколько поднялись.

И да. Отсюда открывается потрясающий вид на ночную Санта-Монику, сверкающую россыпью переливающихся огней.

— Готово, — на финальной свечке вспыхивает пламя.

Доходим до наивысшей точки и кабина останавливается, пару раз качнувшись на месте.

— В чём дело? — встревоженно поднимаю вверх голову.

— Всё нормально, не парься. Так задумано, — ставит передо мной торт с горящими свечами. — Готова?

Киваю.

Включает камеру на телефоне.

— Загадывай давай.

И я загадываю.

Закрываю глаза.

Делаю глубокий вдох и задуваю.

Моргая, проверяю все ли погасли.

Не все, одна из свечей упрямо горит, но Хантер тут же спешит на помощь.

— Ву-ху! — орёт как придурочный дикарь.

В эту же самую секунду вздрагиваю от неожиданности. Прямо перед нами взрывается первая вспышка фейерверка, а затем тут же вторая и последующая.

Раздаются залп за залпом, оглушая.

Небо заливается яркими красками и я заворожённо глазею на то, как по нему рассыпаются мерцающие звёзды.

— Ты… — растерянно на него таращусь, пребывая в шоке.

Опять с кем-то договорился.

— С совершеннолетием, Скай! — улыбается, страшно довольный моей реакцией.

Тянется ко мне.

— Стой.

Фоткает наши руки на фоне цветного неба и ночного города.

Звякает, встретившись, стекло.

— За тебя!

Подносим бокалы к губам и пьём шампанское, ощущая, как во рту лопаются пузырьки игристого.

Ещё около получаса наслаждаемся панорамой города, раскинувшейся перед нами.

Точнее наслаждаюсь ею в большей степени я, ведь перекусив, Хантер укладывается головой на мои голые коленки, закрывает глаза и просит его погладить.

*********

Из Санта-Моники уезжаем на такси.

Следующая остановка Бульвар Сансет уже в самом Лос-Анджелесе.

Точнее, сейчас мы находимся на территории Сансет Стрип, это часть бульвара, идущая через весь Западный Голливуд.

Бульвар Заходящего Солнца — центр ночной жизни города и один из символов Голливуда. Пройтись по нему — это словно заново пролистать историю американского кино.

И да именно здесь допоздна открыты рестораны, пабы, магазины, кинотеатры и дорогие клубы.

В одном из таких мы и зависаем ещё на час или два.

Просто танцуем в толпе, веселимся, пьём дальше и курим кальян. Лично я пробую это дело впервые.

— Куда ты меня тащишь? — уже плохо соображаю, но что удивительно всё ещё иду за ним своими ногами.

— Почти пришли.

— Стой. У меня вертолёты.

Голова кружится. Фонари и окружающие предметы то и дело расплываются.

— Да ладно? — тащится с меня.

— Угу.

— Вот так это и бывает, мой маленький поддатый Зай.

Хохочу, но резко перестаю смеяться, когда прижимает к себе и целует в висок горячими губами. — Финальная точка на сегодня, малыш, и двинем в отель, — обжигает дыханием.

— М?

Разъединяемся и мне сразу становится как-то холодно, неуютно.

Подбирает Плюшевого с плитки. (Я заставила таскать его повсюду с собой).

— Хантер…

— Глянь, где мы.

Поднимаю голову и мой взгляд утыкается в яркую неоновую вывеску.