Наши дни

Скай

Мчим как ненормальные вдоль Центрального Авеню.

Хантер всю дорогу молчит. Я тоже.

Уже когда подъезжаем к пирсу, решаю спросить:

— И зачем мы здесь?

— Как зачем? — отвечает, припарковывая внедорожник матери на стоянке. — Будем праздновать твой день рождения.

— Где? Там? — пальцем указываю на пришвартованный у пирса теплоход.

— Там начнём.

— То есть? — нахмурившись, выгибаю бровь. — Мы куда-то поплывём?

— Ага. Поплывём.

Честно говоря, такой вариант в уме я даже не проигрывала.

— Идём, — глушит мотор и выходит из машины.

— А в Блу Бэй отпраздновать нельзя было? — отстегнув чёртов ремень, покидаю следом салон авто.

— Нет. Мы же по-взрослому праздновать будем, — нажимает кнопку на брелоке, чтобы закрыть двери, и в этот же момент до нас доносится низкий протяжный гудок, который издаёт судно под названием ”Euphoria“.

— Погнали быстрей, опоздаем!

Хантер хватает меня за руку и мы со всех ног бежим по песку к пирсу.

Спускаемся по деревянным ступенькам. Направляемся в сторону огромного белоснежного теплохода со светящейся иллюминацией, но все мои мысли, увы, сконцентрированы лишь на том, какая большая и горячая у Него ладонь.

Вдох-выдох.

Его пальцы крепко сжимают мои и хочется расплакаться.

Как же давно этого не было…

— Скорее, ребят, — подгоняет нас работник судна, дежурящий у входа. — Вы опаздываете. Мы уже отправляемся.

Буквально в последний момент залетаем на борт.

— Едва успели. Добрый вечер, — парень в форме задерживает на мне заинтересованный взгляд.

— Ночь уже, как бы, — подмечаю я.

— Но она только начинается, — улыбается он.

Хантер отодвигает меня в сторону, делая шаг вперёд.

— Билеты возьми, — довольно агрессивно произносит, чуть ли не швыряя их ему в лицо.

— Отлично, — заключает тот после проверки. — Проходите, пожалуйста. Рады приветствовать вас на борту «Эйфории». Желаю хорошего отдыха Вам и Вашей очаровательной спутнице…

Брукс, стрельнув в него напоследок недовольным взглядом, тянет меня за собой.

Ведёт вдоль первого этажа. Здесь располагается нижний ярус ресторана.

Люди сидят за столами. Для них живьем поёт музыкант.

Подходим к лестнице. Поднимаемся.

Тут играет скрипач и столов ещё больше.

— Нам нужно выше, — поясняет Хантер по ходу движения.

Минуя второй уровень, выходим на третий.

— А там что?

— Немного терпения. Сейчас увидишь.

Собственно, объяснять ничего не нужно, ответ приходит сам собой несколько секунд спустя, когда оказываемся на месте.

Мы попадаем в самую цитадель веселья. Здесь, наверху, весь движ: просторный танцпол, набитый молодёжью, бар, лаунж-зоны для отдыха, помост для диджея и танцовщиц, одетых в яркие купальники, а ещё большой бассейн с бирюзовой водой чуть поодаль.

Вот это да! Я подобное только в кино видела.

— Друзья, напоминаю позади Сакраменто и Сан-Диего, мы держим курс на Лос-Анджелес, если кто забыл, ну а наша вечеринка в самом разгаре. Поднимите ваши руки вверх! — откуда-то вещает ведущий. — Я вас не слышу!

Толпа, дёргающаяся под ритмичную музыку, неистово орёт, и судно начинает ход.

— Ну как тебе? — интересуется Брукс.

— Прикольно.

— Только давай договоримся: ты от меня никуда не отходишь.

— А если захочу в туалет?

— Значит мы топаем туда вместе.

Выгибаю бровь.

— Серьёзно, Скай-Зай. Никуда без меня, это ясно?

Проходили.

— Так значит плывём в Лос-Анджелес?

— Да. Мой сюрприз там, — подмигивает.

— Не люблю сюрпризы.

— Идём, пора как следует отметить твоё совершеннолетие, — закидывает руку мне на плечо, прямо как раньше, и мы с ним направляемся в сторону бара. — Ты же трезвая, в отличие от Фэйт, да?

Киваю.

— Я так и думал, — довольно ухмыляется.

— Удивительно, почему трезвый ты, — не могу удержаться от колкого комментария, забираясь на высокий барный стул.

Смеётся.

— Сейчас исправим, не переживай.

— Кто бы сомневался.

— Ну не нуди. Давай напьёмся вместе. Тем более, что повод есть.

— Мои взаимоотношения с алкоголем нулевые, — напоминаю я сухо.

— Когда-то надо попробовать. Сегодня самое время оторваться.

— Слушаю тебя, красавчик, — перед нами появляется барменша, затянутая в чёрный латексный топ и юбку.

Яркий макияж глаз. Пирсинг в носу. Алая помада.

Она широко улыбается во все тридцать два и наклоняется ближе к нему, выгодно засвечивая богатую зону декольте.

— Я Бэки. Чего изволишь?

Закатываю глаза.

Ну как обычно.