Очень неуютно ощущаю себя на приёме у отоларинголога.

Растрёпанный мужчина, часто дыша и наспех застёгивая халат, третий раз извиняется перед нами.

А мне дико-дико стыдно.

У него жену из роддома выписывают.

Зачем же из-за меня нужно было дёргать человека?

Это ведь просто бред. Кем Немцова себя мнит, когда творит подобное? Разве можно вот так распоряжаться чужой жизнью?

— Последний, — сообщает Дина. — Останется только кардиограмму сделать.

— Понятно.

Замираю перед табличкой.

На очереди женский врач.

— Не пойду.

— Ась, ну завязывай с капризами.

Дине приходится достаточно долго уговаривать меня перед тем, как я всё-таки решаюсь зайти туда.

— Присаживайтесь, — произносит пожилая дама в очках. — Ждите. Мне надо внести данные по одному из пациентов.

Дине, как назло, кто-то звонит и она задерживается в коридоре.

— Присаживайтесь, говорю! Что вы надо мной стоите?!

Бросив взгляд в сторону двери, опускаюсь на стул.

— Фамилия?

— Назарова.

— Жалобы есть?

— Нет.

— Беременности, выкидыши были?

— Это шутка? Мне шестнадцать!

Она поворачивается, отвлекаясь от заполнения формы на компьютере.

— И?

— Не рано по-вашему?

— Не рано. Мать зови, — переходит на ты. — В её присутствии говорить будем.

Издеваются они сегодня, что ли?

— В её присутствии не получится.

— Зови давай.

— Я… — сглатываю тугой ком, вставший в горле. — Не могу её позвать.

— Одна пришла?

— Нет. То есть…

— Ты несовершеннолетняя. Мать нужна, — перебивает бесцеремонно. — Зови, — клацает мышкой.

— Не могу, сказала ведь! — повторяю раздражённо. — Она не придёт.

— Встать лень, что ли? Нас-то всех подняли с утра пораньше, — произносит недовольно.

— Из могилы не встают, — по слогам чеканю.

— Ясно, — подытоживает после короткой паузы. — Половую жизнь ведёшь? — продолжает унизительный допрос. — Если да, то какими средствами предохраняешься?

Перечисляет варианты и я краснею до корней волос.

— Чего молчишь как рыба? Осмотр проводим?

— Я туда не полезу, ясно? — наотрез отказываюсь, с ужасом поглядывая в сторону кресла.

— Как ноги раздвигать, так вы все не стесняетесь! — усмехнувшись, качает головой.

— Что вы себе позволяете? — возмущаюсь, вскочив со стула.

В этот же момент в кабинет заходит Дина. Мы с ней сталкиваемся.

— Что такое? — спрашивает, сразу заметив неладное.

— Этому человеку незнакомо понятие врачебной этики!

— Что случилось?

— Я ухожу!

— Ася!

Хлопаю дверью и быстрыми шагами направляюсь к выходу.

Достаточно с меня, пожалуй. Хватит.

Не знаю, где я конкретно нахожусь и как буду добираться назад, но здесь точно не останусь!

Спускаюсь по ступенькам. Запомнила маршрут.

— Пропустите. Я хочу уйти отсюда!

Наш водитель преграждает мне дорогу.

— Вас без Дины никуда отпускать не положено.

— Поехали. Опаздываем в салон. Бардак у них тут! Надо менять клинику! Ну ты как, Ась? — по возвращении осведомляется Дина.

— Нормально.

Я успокоилась, посидев в машине, но неприятный осадок от произошедшего в кабинете гинеколога, конечно, остался.

— Не переживай. Я разнесла эту тётку в пух и прах.

Поднимаю на неё взгляд.

— Тарасова Антонина Степановна. Новенькая, как оказалось. Приняли её в срочном порядке, потому как предыдущий врач неожиданно уволился. Клиентов не знает. Всего три дня здесь работает. Четвёртого не будет, — добавляет уверенно.

— Что это значит?

— Это значит, что она потеряла работу, — выдаёт на полном серьёзе. — Я только что разговаривала с госпожой Немцовой. Она позвонила руководству клиники. Вопрос решён.

— Вы…

Мне приятно, что за меня заступились, но такой ценой…

— Шутите, Дина?

— Нет, — отражает невозмутимо. — Запомни: никто и ни при каких обстоятельствах не может так обращаться с Немцовыми.

— Но я…

— Ты теперь тоже часть семьи.

— Хочешь сказать, из-за меня уволят человека?

Она кивает.

— Очевидно, что да. Тарасова — недалёкая дура и поплатится за своё невежество и хамство.

— Даже не знаю, что говорить в таких случаях… Благодарность будет странно звучать, учитывая итог.

— А не надо ничего говорить. Просто прими как данность.

— Неужели они настолько влиятельные люди?

— Даже не представляешь насколько влиятельные и богатые.

— Разве все тренера нашей страны живут в замках и летают на частных самолётах?