Его палец остановился на городе, который именовался Павия. Диана расширила глаза, сглотнула и в предвкушении пододвинулась ближе.

— Вы здесь! А это все, — его палец стал чертить границу, которая Диане показалось большой, — это ваши будущие владения- Миланское герцогство. Здесь, — он указал на город, написанный на итальянском языке, — Милан. От Павии до Милана ночь езды в карете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы любите Павию, Ваша Светлость? — Она рискнула его спросить, хотя перебивать совсем не хотелось, он не дошел до врагов.

— Да, а вы полюбите Милан.

Она оторвалась от карты и взглянула в его синие глаза. В них плясали огоньки, он наслаждался тем, что решил за нее ее судьбу и подальше от своей.

Диана кивнула, согласная с тем, что он будет дальше от нее, она уже почти привыкла к своей роли жены без мужа.

— Вы не можете заставить полюбить меня чужую страну, Ваша Светлость, мой дом Девоншир, а в сердце только Англия.

— Вы герцогиня Миланского герцогства, а значит, вам придется смириться с этим. В вашем сердце может находится даже Франция, но держите вашу любовь при себе. Ваш народ этого не одобрит.

Она прикусила язык и даже выдохнула. Как он четко дал ей понять, когда ложь и лесть может быть во спасении себя. Можно любить кого и чего угодно, главное держать эту любовь в тайне. Диана опустила взгляд, пытаясь запомнить эти слова. А потом взглянула на герцога и пришла в замешательство- он следил за ней очень пристально, слегка прищурив синие глаза.

— Леди Девон, — спокойно произнес он, — если вы будете молчать, заниматься домом и семьей, не лезть туда, куда вам не следует, то станете самой лучше герцогиней.

Диана выпрямилась, гордо вздернув подбородок- будущая жизнь показалась скучной. Но ладно. Она этот вопрос решит потом. Сейчас важно знать область, где она находится.

— Вы обещали мне показать территорию, где мне находится не стоит.

Стефано кивнул и ткнул пальцем в область, которая была не столь далека от Миланского герцогства:

— Флорентийская республика, где правит Джованни Медичи не столь красочна для дружеских отношений. Хотя, на данный момент между нами нет войны, но я ему не доверяю. Если их пригласить на свадьбу, то вместо свадьбы можно получить стрелу в ваше сердце, леди Девон, — герцог перевел на нее холодный взгляд, — не будем рисковать, да и доехать с Флоренции за день не реально. То ли дело Венецианская республика, — он снова посмотрел на карту и указал место справа от той точки, которой был помечен Милан. Венеция совсем близко находилась от Миланского герцогства, — дож Франческо Фоскари вряд ли приедет, а вот его дети находятся в моих владениях, их стоит пригласить всех: Доминико Фоскари — сына дожа и дочь Изабеллу с мужем маркизом Мантуанским, — герцог улыбнулся, а вот внимание Дианы привлекло имя леди Изабеллы.

— Да, кажется, я знакома с леди Изабеллой, — кивнула Диана, делая вид, что появление этой женщины на свадьбе ничуть не задевает.

А задевает? Задевает то, что первое впечатление о ней было как о жене этого человека. Диана насупилась- между этими людьми была некая близость. Почему вообще леди Изабелла была в том доме обнаженной? И почти в таком же виде будущую герцогиню встретил сам герцог.

Но это все не ее дело!

— А, да, — герцог нахмурил брови, делая вид, что вспоминает. А может, он правда уже забыл Изабеллу? — Припоминаю! В охотничьем домике. Мы были на охоте и попали под дождь, решили согреться.

Диана улыбнулась и кинула, точно уверена в том, что дождя в тот день не было- ведь она так же была в лесу.

— Конечно, Ваша Светлость. Позволите? — Она взяла перо из чернильницы и бумагу, — я буду записывать имена гостей. Боюсь, что не запомню каждого.

Герцог проследил за тем, как девушка макнула конец пера в чернильницу и принялась писать. Она выводила каждую букву так старательно, что это гипнотизировало. Он откинулся на спинку кресла и следил за ней.

— Ваши родители дали вам прекрасное образование, — заметил герцог, — вы идеально владеете итальянским языком и письменностью. Какие еще языки вы изучали?

— Французский, Ваша Светлость, — но не так прекрасно как итальянский, — “L’amor — c’est un sentiment qui ressemble à un souffrance. C’est impossible de echer ce souffrance. Um mot seulement, un regard négligent ou un silence…tout ça peut être suffit pour le devoiler.” (Пер. с фр. „любовь — одно из тех страданий, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда и даже молчания достаточно, чтобы выдать его.“