— Господь с вами, Ваша Светлость, он вас не оставит,— произнес Филлипо, оставшись наедине с герцогом,— в Венеции узнали о вашей трагедии и дож передал вам письмо.

Он протянул герцогу конверт и Стефано с нежеланием взял его. Наверно Фоскари ликовал от этой новости. Следом за его дочерью на тот свет отправился сын миланского герцога. Какое безумное совпадение.

Пальцы развернули бумагу, сложенную на три части, и герцог начал читать. А пока его взгляд скользил по буквам, Филлипо ожидал бурную реакцию. Но ее не последовало, Стефано отложил бумагу и взглянул на Филлипо:

— Он выражает соболезнование, как никто другой понимающий меня в этом горе. Но в тоже время, он пишет о том, что возможно мой сын является жертвой моего греха, которое я на себя взял, убив Изабеллу.

Филлипо нервно сглотнул, так и думая, что дож даст понять, что смерть его дочери на территории Миланского герцогства - не случайность.

— Я убеждён, что вы не имеете отношения к смерти Изабеллы,— твердо произнес Филлипо, а потом посмотрел на герцога, как будто ожидая подтверждение этим словам. Побывав в чужой республике, он наслышался всякого.

— Я уже жалею, что не имею,— спокойно произнес тот,— было бы не так обидно. Да и честно говоря, Изабелла заслужила смерть от моих рук, но кто-то оказался проворнее и бесчувственней.

Филлипо расслабился, кивая головой, он был рад, что герцог не наделал глупостей.

— Если Франческо Фоскари обвинит меня в убийстве Изабеллы, — продолжил Стефано, — я буду вынужден сообщить ему о том, что сотворила его дочь при жизни. И сделаю это прилюдно, чтобы каждый житель Венеции услышал о доблестных поступках дочери венецианского дожа. Разговор окончен,— герцог устало махнул рукой, давая понять Филлипо, что аудиенция закончилась. Тот встал и направился к двери, но остановился, даже не притронувшись к ручке:

— Когда я покинул Венецию, то по пути встретил свиту из Флоренции. В той свите находился Франческо Сфорца.

Стефано поднял на Филлипо тяжелый взгляд, даже не желая думать, зачем Сфорца помчался в Венецию. Но эти мысли опережали все остальные:

— Дьявол, Флоренция обращается за помощью к Венеции против Лукки, Генуи и Ломбардии…

— Боюсь, что да, Ваша Светлость. Мы будем верить, что Венеция откажет и не пойдет войной на нас. Но в свете последних событий с леди Изабеллой…

Филлипо не закончил речь, а Стефано устало кивнул.

Дни стали серыми и тихими. В замке царила гнетущая атмосфера. Диана не выходила из своей комнаты даже после того, как уже стало можно это делать. Она осунулась и похудела.

Стефано занимал себя тем, что вел переговоры с Генуей. Они согласились наступать на Флоренцию, но совместно с Миланским герцогством. Теперь появилась еще одна проблема, которая сейчас имела большое значение:

— Мне надо перекупить обратно Сфорца,— произнес герцог, гордо выхаживая по кабинету,— таким образом мы лишим Медичи хорошего кондотьера.

Маурицио кивнул, зная, что такой ход неизбежен:

— Но как это сделать? На карнавале в Венеции все было проще, но на поле боя, думаю, что возникнут проблемы.

— Проблемы возникнут уже даже на карнавале в Венеции,— усмехнулся Стефано, все еще ожидая ход от венецианского дожа за смерть своей дочери Изабеллы. Пока было тихо и герцога это устраивало. Возможно дож узнал правду о том, что сотворила его дочь? Пока о Венеции не хотелось думать, надо было разбивать врага, который уже проник в Лукку и нацелился на территорию Генуи, а дальше Миланское герцогство.

То, что Стефано должен был отправиться сам в Геную, уже даже не обсуждалось. Выбора не было. Он поведет своих людей сам лично.

Такую новость принесла Диане Агнесса. Она наконец усадила герцогиню перед зеркалом, чтобы сделать ей прическу:

— Его Светлость говорит, что сам лично отправится на войну. Ой, не знаю, это так страшно! А вдруг его убьют?

Агнесса застыла, а Диана обернулась к ней:

— Откуда тебе известны планы герцога?

Даже она не знала о них. И вообще, Стефано перестал говорить о своих планах. Или… Она не слышала его? Так ушла в себя, что перестала быть женой и другом.

— Однажды я встретила его в большом зале,— наивно улыбнулась Агнесса,— мы разговорились о многом: о погоде, об охоте, о будущем. И просто о жизни. И он мне сказал, что скоро отправится в Геную.

Диана занервничала: ее муж так просто обсуждал с прислугой погоду и планы, что это вызывало отвратительное чувство какой-то беспомощности. Сколько вообще прошло времени с тех пор, как она родила сына? Диана перестала замечать время. Она не видела перед собой никого и не слышала ничего.

— Сделай мне прическу, сегодня я спущусь к ужину,— гордо произнесла она, хотя понимала, что этот шаг сделать будет сложно.

Агнесса засуетилась, гребешок выпал из ее рук.