Диана задвинула край полотна, скрыв дверь и услышав, что в покои уже зашел герцог с доктором Москатти. Ей хватило времени, чтобы прошептать Марте:

— Никому не говори о ней. Никто не должен знать.

— Хорошо, Ваша Светлость,— несколько раз кивнула та, уже ничего не понимая.

Стефано влетел в детскую, напуганно смотря на жену. Но увидев, что она стоит, это его расслабило. Доктор даже улыбнулся:

— Я же говорил, что ей станет легче. Ваша Светлость, но вам надо лежать. Сейчас ни к чему травмировать ребенка.

Только ради ребенка Диана прошла мимо них к себе в покои, а Марта помогла ей лечь на кровать. Стефано тут же присел рядом, беря ее руки в свои, ощущая холодные пальцы, пытаясь согреть:

— Ты дрожишь.

Диана посмотрела на него, пытаясь унять дрожь, но получалось плохо. Он с такой нежностью согревал ее пальцы, держал их в своих ладонях, что слезы сами потекли из ее глаз. При виде них, он тут же ее обнял. Объятия тоже согревали, но хотелось большего, хотелось согреться изнутри.

— Наш малыш… он не шевелится.

Она прижалась к нему сильнее, пытаясь почувствовать поддержку. Ей нужно срочно было знать, что он волнуется за их малыша.

— Чтобы не случилось, у нас еще будут дети.

После этих слов Диана отстранилась от него, заглядывая в глаза, не веря в то, что он произнес эти слова. Но это лишь слова, а внутри его сердце даже горячее чем ее собственное. Думая об этом, она не удержалась и снова разревелась, опять уткнувшись в его грудь.

Доктор с Мартой покинули покои, оставляя хозяев одних, а те еще долго сидели обнявшись. Стефано гладил Диану по спине, сжимая в объятиях и казалось, что они оплакивают умершего сына. Так было бы лучше для всех. Первенец рода Висконти в этот раз умер еще в утробе матери. Идеально, что пророчество выбрало такой легкий путь.

Но внезапно Диана вскрикнула и отстранилась, схватившись за живот. Стефано от неожиданности опешил, готов был бежать за доктором, но она схватила его ладонь и прижала к животу:

— Он жив! Он пошевелился!

Под свой ладонью герцог отчетливо ощутил движения ребенка. Теперь они были очень ощутимы. Раньше ребенок трепыхался, а теперь пинается, значит места ему стало меньше. И он стал больше. И живот Дианы округлился заметнее.

Стефано быстро убрал руку, как будто обжегся:

— Я позову доктора.

Он встал с кровати, понимая, что даже не рад этой новости. Он проклинал себя за это, но ничего не мог поделать. Стефано уже не любил этого ребенка, который отнимет у него жену.

Плохо получалось скрывать свои эмоции, можно было улыбнуться, обнять Диану, даже поцеловать живот, поговорить с ребенком. Это его будущий наследник. Но зачем привыкать к тому, кто должен умереть? С этой мыслю Стефано позвал доктора, а сам спустился вниз, где встретил леди Агнессу:

— Ваша Светлость,— она присела, склонив голову,— как себя чувствует герцогиня? Ей уже лучше?

— Гораздо лучше,— монотонно ответил он и пошел дальше, но остановился и обернулся,— леди Агнесса, вы не получали письма от вашей подруги - леди Изабеллы после того, как вернулись в Милан?

— Никак нет, Ваша Светлость,— ответила та и уже готова была подниматься по лестнице, чтобы идти к герцогине, но герцог ее опять остановил.

— Я хочу поговорить с вашим отцом по поводу вашего брака.

Она обернулась, шокированная этой новостью, ожидая продолжения и прекрасно зная, что перечить герцогу нельзя, а то можно оказаться повешенной. Ее губы дрогнули, она попыталась мотнуть головой- хотя бы молча дать понять, что не хочет выходить замуж.

— Я подыскал вам отличную партию, леди Агнесса,— улыбнулся Стефано,— самого лучшего кондотьера нашего времени - Франческо Сфорца.

Всю ночь Диана вертелась, хотя спала крепко. Она легла отдельно от мужа, в своих покоях, мотивируя это тем, что возможно ночью ее снова начнет тошнить. Чтобы не будить Его Светлость, вечером она ушла к себе.

Спала хорошо, зато он спал плохо. Стефано слышал, как Диана ворочается, трижды за ночь вставал к ней, гладил по волосам, сидел рядом и думал о своем.

Ему не спалось, потому что в голове жужжал целый рой мыслей: от отравления Дианы до встречи с Изабеллой. Надо было выбрать верную стратегию для этого свидания. Ведь зная свой характер, герцог Висконти отрубит ей голову, как только она намекнет, что причастна к похищению герцогини Милана. Вспоминались слова старухи насчет того, что не стоит марать руки о дочь Фоскари, достаточно будет слов и разрыва всяких отношений с ней. Но сможет ли он себя сдержать? Хотя, что об этом думать! Он еще не знает правды, возможно, Изабелла не причастна к похищению и надо искать того в другом месте.

Больше ему не спалось, но он был счастлив, что Диана спит не просыпаясь, иногда даже улыбается во сне, что-то шепчет. Стефано не разобрал слов, ему был приятен просто шёпот.