Диана пальцем дотронулась до картины и смахнула пыль. Эту картину она предпочла бы отставить, но прежде ее надо привести в порядок и дать художнику замка задание ее реставрировать.

Герцогиня стала стягивать полотно, уверенная в том, что сама сделает это аккуратнее слуг. Они ничего не смыслят в искусстве и могут ее повредить. Как только полотно стянулось наполовину, перед Дианой предстала дверь. От неожиданности девушка замерла, пораженная своей находке.

* * *

Доктор Москатти дрожащими руками провел по лицу, на котором большими каплями выступил пот. Он сидел какое-то время молча, даже не смотря на герцога. Перед глазами возникла картина, как он собственными руками душит новорожденного ребенка… Этот ребенок будущий наследник миланского престола. Как? Как можно убить дитя? А если он, доктор, не сделает этого, то будет повешен и его дети будут голодать без кормильца. А как же больные люди, которые останутся без его помощи? Но если он это сделает, то как будет смотреть в глаза Ее Светлости? Диана подобна ангелу, которого послали на землю. Герцог явно обезумел.

— Но как же такое сделать?— Тихим голосом спросил он, наверно больше даже себе,— это же ваш наследник! Это ребенок!

— Будут еще,— спокойно ответил Стефано,— это надо сделать так, чтобы герцогиня ничего не заподозрила. Я бы мог просить вас вытянуть этого ребенка из ее чрева уже сейчас, но боюсь, Ее Светлость этого не переживет.

— Она не переживет смерть дитя, которое будет рожать,— доктор дрожал, его знобило с невероятной силой.

— Она успокоится, со временем забудет и родит другого.

— Я не понимаю… Зачем? Ребенка можно отдать…

— Ребенок должен умереть!— Грубо произнес Стефано, и доктор Москатти поднял на него испуганный взгляд,— это долгая история, просто слушайте меня, делайте, что я говорю, и герцогиня будет жива и счастлива. И вы тоже,— он понизил голос, делая акцент на следующих словах,— будете счастливы со своей семьей.

Доктор опустил голову и несколько раз кивнул, подписывая себе приговор. Гореть ему в аду! Но если суждено взять на себя этот грех, то такова его доля.

— Хорошо, Ваша Светлость, я сделаю так, как вы приказываете.

Стефано откинулся на спинку кресла:

— Диана не должна догадаться. Если я что-то заподозрю, то прикажу отрубить вам голову.

Он встал, отодвинув кресло, и доктор с поникшим видом последовал за ним- тоже встал. Надо было осмотреть герцогиню и не дать ей повода для догадки. Вести себя как обычно. Вот только все изменилось и надо будет смотреть ей в глаза и врать. Пока он будет подниматься по лестнице, то надо привести себя в норму, откинуть мысли, оставить их на потом, когда наступят роды.

Доктор уже хотел выйти, как в дверь постучали и она тут же открылась. В кабинет ввалился взволнованный Карло, а следом забежала Марта, хватаясь за голову:

— Ваша Светлость,— она обернулась к доктору,— доктор Москатти, срочно наверх, Ее Светлости плохо!

Реакция Стефано была молниеносная. Он выбежал первым, за ним еле поспевал доктор Москатти. Пока они бегом поднимались по лестнице, переступая через ступеньки, в мыслях герцога нарисовалась жуткая картина- Диана вся в крови, лежащая на кровати и не подающая признаков жизни. Утопая в собственных мыслях, он не понял, как очутился перед дверью. Толкнув ее, перед ним предстала картина: Диана согнулась возле кровати, сидя на полу, голова ее была опущена над деревянной бадьей. Герцогиню рвало, она опиралась руками о пол, а рядом сидела Агнесса, поддерживала Ее Светлость за плечи. Как только дверь распахнулась и в покои влетел герцог, а за ним врач, девушки подняли головы. В глазах Агнессы тут же прочиталось облегчение, а вот в глазах Дианы стол туман и что-то еще. Стефано не понял, что именно, она была бледна, как мел, и ее опять стошнило.

— Ваша Светлость,— кинулся к ней доктор Москатти,— как давно вам плохо?

Агнесса тут же встала, уступая дорогу доктору, а Стефано указал ей на дверь. Она поклонилась и молча выбежала. Марта прикрыла дверь с другой стороны, давая доктору осмотреть герцогиню.

— Это началось внезапно,— прошептала Диана, не поднимая головы и не встречаясь взглядами ни с доктором, ни с мужем,— не так давно.

— Это отравление?— Испугался Стефано, пристально смотря на врача,— ее отравили?

Мысленно он казнил всех в замке, начиная с кухни.

— Не думаю, Ваша Светлость,— ответил тот,— но мне надо разобраться с этим наедине с герцогиней. Ее надо осмотреть.

— Осматривайте при мне!— Приказной тон герцога заставил Диану наконец оторваться от бадьи.

— Прошу вас, Ваша Светлость, оставьте нас с доктором.

Каждое слово давалось Диане с трудом и чтобы ее не нервировать, он согласился уйти к себе в покои, оставляя их наедине.