— Как ее состояние? Если вы умолчите о чем-нибудь, я клянусь, что вспорю вам живот,— меч Его Светлости коснулся шеи доктора и тот, сглотнув, поднял голову. Лучше пусть его ненавидит герцогиня, чем герцог. Он кивнул и принялся рассказывать не утаив ничего. И когда речь зашла о шрамах на спине его жены, то взгляд Стефано Висконти окаменел. У него не было никаких эмоций, он просто смотрел на врача, не понимая о каких шрамах идет речь. А потом, после непродолжительного молчания, в его глазах вспыхнуло пламя злости и ненависти. Он грубо рукой отодвинул доктора Дориа и прошел в каюту.

Диана, при виде внезапно появившегося герцога, вздрогнула. Она продолжала сидеть в кровати, хотя уже собиралась встать.

— Кто?— Прорычал Стефано,— кто этот ублюдок?

— О чем ты?

Хотелось бы верить врачу, что он промолчал, ничего не сказал, но видимо было все иначе.

Стефано откинул меч в сторону и прошел к жене. Его руки легли на ворот омерзительного серого платья и одним движением разорвали его пополам, оголяя спину Дианы. Она вскрикнула, зажмурилась и прижала руки к груди, удерживая остатки платья.

— Об этом!

Сердце Дианы забилось быстрее, она сжалась, как будто готовая понести удары снова. Сколько она всего пережила за эти недели, но не хотелось видеть гнев мужа. Просто хотелось молчания, понимания и жалости. Она наконец захотела чувствовать себя слабой. Но чтобы выжить, надо быть сильной.

Пальцы Стефано прошлись по ее спине, чертя узоры, а потом она ощутила его теплые губы там, где когда-то хлестала ее плеть.

— Назови имя, я найду его и оторву ему руки.

Диана сидела к Стефано спиной, все еще придерживая руками платье на груди. Она не сомневалась, что он так и сделает: найдет синьора Травило и отомстит. Хотела ли она этого? Возможно. Но больше всего на свете она хотела оказаться с мужем далеко отсюда, забыть все, начать жить заново. Тем более, она скоро станет матерью.

Не хотелось никаких смертей.

Пока Диана раздумывала стоит ли называть имя, Стефано рукой повернул ее к себе. Теперь их взгляды встретились: ее уставший и податливый с его хмурым и нетерпимым. Он ждал ответа, но по мере ожидания, количество вопросов увеличивалось:

— Он тебя насиловал?

Глаза Дианы округлились от внезапного вопроса. Она тут же замотала головой:

— Нет, нет. Если бы такое произошло, я бы не смогла смотреть в твои глаза,— Диана даже боялась моргнуть, пристально смотря в глаза Стефано,— клянусь, что нет. Я перехитрила его, убежала раньше, чем это могло бы произойти.

Он тут же прижал ее к себе, целуя в голову, а она слышала громкие удары его сердца.

— Назови его имя и возможно, этот человек выведет нас на того, кто подстроил твое похищение.

Диана еще долго прижималась к его груди, руками проводя по крепким рукам. Так не хотелось, чтобы Стефано ее покинул и уехал во Флоренцию.

— Николо Травило,— все же она назвала это имя, и герцог слегка отстранился. Было видно, что в нем кипит ярость и желание быстрее вскочить на коня, и мчаться на поиски. Но он подавлял ее, старался быть нежным. Травило никуда не денется:

— Сегодня мы спустимся на сушу. Переночуем во дворце губернатора, а утром ты отправишься в Милан…

— Нет,— взмолилась Диана,— прошу тебя, не оставляй меня одну. Я больше не переживу разлуку.

Она вцепилась в его руку, смотря в глаза, ожидая, что он сейчас согласится, пойдет на уступку, останется с ней.

— Я не смогу спокойно спать, пока не найду виновника твоего похищения. Каждый день я буду бояться, что однажды могу снова тебя не увидеть.

Диана поникла, взгляд потух, но тут же его пальцы подняли ее подбородок, а губы жадно впились в ее губы. И в этом поцелуе чувствовалась горечь от предстоящего одиночества, снова разлуки и желание хотя бы на одну ночь обладать друг другом.

Диана простонала и убрала руки от груди. Платье тут же упало, оголяя ее тело. Стефано Висконти единственный мужчина, который имеет доступ к ней. И дело даже не в том, что он ее муж. Он мужчина, который умеет подчинять, не применяя физического насилия. Сманивает внутренней силой.

Герцогская чета переночевала на суше в Генуе, во Дворце губернатора, который был счастлив предоставить им самые лучшие покои. Вечером того же дня он устроил пир в честь победы над морским флотом арагонцев. Стефано Висконти стал тем, кто избавил народ от войны, захватив все суда противника. Он должен был принимать благодарности, но выступил лишь со спешной речью, обратившись к простым людям. В покоях его ждали дела поважнее: жена и мысли о не пойманном похитителе.

— Я буду сопровождать тебя до Милана,— решил он,— а потом поскачу искать правду у Травило.

Это было отличной новостью для Дианы: с мужем в дороге ей не будет страшно.

Вечером, в самый пир, с похода вернулся Франческо Сфорца, ведущий пленников за собой, связанных веревкой. Он не дал флорентийскому врагу проникнуть в Геную по суше.