Лия вздохнула, озноб уходил, и ей становилось лучше.

– Спасибо, – слабо прошептала она, взглянув на него.

Это слово полоснуло Алена, словно острое лезвие. Спасибо за то, что подвел ее? За то, что позволил пройти там? Спасибо за то, что заставил ее ревновать? За что ему спасибо? Заслужил ли он Лию? За что судьба наградила его ею?

Они долго сидели молча, каждый думал о своем.

– Прости меня, – наконец произнес он.

Ален никогда ни у кого не просил прощения. С этой девушкой у него все было в первый раз, но ведь когда-то надо начинать.

Лия закусила нижнюю губу, уставившись на пол. Спустя несколько секунд молчания она наконец заговорила:

– Тебе не за что просить прощения. Ты мужчина. И раз уж тихоня Марк Вольф говорит про Полину с восхищением, то ты… Наверно, трудно устоять перед такой женщиной. – Лия усмехнулась, вспоминая Мариана и Мери, как она при нем поправляла халатик на своей груди, а он терял дар речи и не мог ни о чем думать.

– Я не Марк, Лия, – лицо Алена было серьезным, – и мне трудно устоять только перед одной женщиной, и ты это знаешь.

Конечно, она знала это. Глупо было бы устраивать сцену ревности. Но в глубине души она еще больше возненавидела Полину и ничего с этим не могла поделать.

– Тебе лучше? Тошнота прошла? – нежно спросил он.

– Лучше. – Она кивнула в ответ. – Но меня постоянно тошнит после освящения больницы. Я уже начинаю привыкать к этому состоянию.

Ален обнял ее. Она стала ему такой родной, что казалось, он знал ее всю жизнь. Ни одна другая женщина не могла сравниться с Лией Бран, с его белокурой бестией, вспыльчивой и непримиримой бунтаркой.

– Я понимаю тебя, поверь, – он вспомнил свое состояние, когда Герман освящал этот этаж, – и хоть я не так восприимчив к этому, как ты, все же на меня тоже действует святость икон. Посмотрим, насколько помогут его старания и наша с тобой жертва.

Он побыл с Лией еще несколько минут и, удостоверившись, что с ней все в порядке, ушел.

К концу дня ее настроение заметно улучшилось от предвкушения сегодняшней встречи с Марианом. Лия соскучилась по нему. Как много ему сегодня предстоит узнать. Она приедет в аэропорт с Аленом, и ей уже тогда предстоит все рассказать. Но он поймет ее, узнав, что Ален – вампир, не будет против их отношений. Или будет? Через несколько часов это станет известно.

Подъехав к синему зданию аэропорта, который находился среди заснеженного леса, Лия вышла из машины. Она ступала на мокрый серый снег, смешанный с грязью, в надежде вскоре обнять Мариана.

Даже в этом маленьком, вечно холодном городке можно было заметить признаки наступающей весны. Хотя по-прежнему было холодно и темно на улице, но снег из пушистого и белого уже превратился в тяжелую грязную массу. Ален остался ждать их в машине. Встречать Визарда прямо у трапа самолета в его планы не входило. Он привез Лию, потому что не мог позволить ей ехать на такси. Достав телефон из кармана и заглушив двигатель «Рендж Ровера», он набрал в поисковике «покупка авто». Желание купить ей машину все еще преследовало его, но работа пока не позволяла заняться этим, а дома он бывал так мало за последние несколько дней, что свободное время хотелось провести с Лией. Без своей машины ей было тяжело. Хотя она ни разу не пожаловалась, ожидая его после работы в своем кабинете. Бывало и так, что он, чувствуя вину, отвозил ее домой, а потом возвращался опять на работу.

От волнения у Лии гулко забилось сердце. Она стояла среди других встречающих, нервно заламывая пальцы рук. Девушка вспомнила, как она провожала Мариана и как слезы навернулись у нее на глазах. Казалось, прошла целая вечность с того времени. И столько всего изменилось.

Наконец среди толпы она увидела его – ее Мариана, и дыхание остановилось. Он помахал ей и быстрым шагом направился в ее сторону, лавируя между людьми. Она пошла ему навстречу, прокладывала себе дорогу сквозь толпу.

– Дорогая моя. – Мариан обнял ее и крепко прижал к себе. Лия вцепилась в него, целуя в щеку и смеясь, как ребенок.

– Наконец-то, Мариан, я так соскучилась. – Она посмотрела в его усталые глаза, потом взглядом окинула его похудевшее лицо. – Ты так похудел.

Он засмеялся своим привычным смехом, от которого Лия не могла не улыбнуться.

– А ты думала, я отдыхать ездил? Ты знаешь, что едят монахи в нынешнее время? Ничего. Хлеб и воду.

Одной рукой он притянул ее к себе, приобняв, и они направились к выходу. Она катила его сумку, в другой руке Мариан держал свернутый пакет.

– Это и есть та самая книга?

Он кивнул ей, показывая толщину завернутого содержимого. Книга была толще, чем предполагала Лия.

– Она самая. Я кое-что перевел, пока летел. У меня для тебя новость, Лия. Я узнал, что такое Диаблери, и начал переводить легенду о нем.

– Что это, Мариан? Это что-то страшное? – Лия взволнованно на него посмотрела.

Он снова улыбнулся и открыл двери на улицу.