Все были заняты делом: кто-то подметал двор, кто-то вешал новогоднюю гирлянду (весной!), другие украшали стены бетонного забора разноцветными бантами. Кто-то ничего не делал, а просто чесал языком, мешая другим.

София заметила Йона, который стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за всеми. Он был один, держался в стороне, даже Михей стоял в кругу детей и раздавал им сладости. А те чуть ли не ползали по нему, целуя в щеки. Эта картина позабавила Софию, умилила. Интересно, есть ли дети у Михея? Или внуки? Ему бы пошло быть отцом и дедушкой.

Все эти люди готовились к великому торжеству – сватовству. София не представляла себе ситуацию, чтобы ее соседи пришли к ним и подметали двор. Или украшали забор. Это считается неприличным, бестактным и наглым. Каждая семья огорожена забором вокруг дома. Никто не имеет права так просто открыть калитку и войти. А тут… Это даже приветствуется. И все так рады!

Заиграла музыка, и женщины принялись танцевать, поднимая руки и в такт музыке переставляя ноги. Кто-то из мужчин подпевал, кто-то хлопал в ладоши. Одежда на всех этих людях была простенькая и смешная. Нет, не было цветастых длинных юбок и платков на плечах, но были смешные кофты, накинутые на платья, а в волосах виднелись искусственные цветы. У более пожилых женщин на головах красовались платки, а у молодых волосы были распущены, либо, как у Ясмин, их украшал ободок.

Эти люди собрались всем районом на праздник. Возможно, София порадовалась бы вместе с ними, но в такой ситуации шум и всеобщее веселье ее только раздражали. Хотелось остаться в тишине, подумать, но, видимо, тишина этому дому только снилась.

Или такое здесь происходит лишь сегодня? Праздник все-таки!

Она задернула штору и отошла от окна. Легла на постель и долго лежала, смотря в потолок, слушая возгласы, крики, смех и музыку. Потом повернулась на бок, пытаясь уснуть, но не выходило. Интересно, ночью они разойдутся? Ей же надо будет бежать!

София так и пролежала до самого обеда, строя план на ночь и на дальнейшую жизнь. Во сколько обед? Она же не завтракала и сейчас очень проголодалась. Но она не станет выходить из этой комнаты. И есть не будет! Лучше умереть от голода.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Ясмин.

– София, мы с бабушкой накрываем на стол. Время обеда. – В ее голосе больше не было восторга.

София удивилась, потому что видела у «Цеппелина» совсем другую девушку. Да она еще утром лучилась счастьем.

– Иду. – Чтобы совсем не огорчать девушку, София согласилась. – Можно задать тебе вопрос?

Та кивнула и опустила голову, согласная на все.

– Все эти люди, они радуются предстоящей свадьбе?

– Они радуются любому событию. Мы, цыгане, такой народ… веселый. Только в этот раз я не могу отмечать праздник со всеми. Я должна, ведь я познакомлюсь со своим будущим мужем, но что-то совсем не хочется.

– Послушай, – София подошла ближе, – не хочу показаться грубой, но когда ты увидишь того парня и он тебе не понравится… Неужели ты не скажешь об этом брату?

– Скажу, но разве это что-нибудь изменит? – Она пожала плечами. – Их семья очень именита. Породниться с ними – великая удача.

Ясмин махнула рукой и вышла из комнаты, София пошла следом. На полпути к гостиной Ясмин обернулась.

– Ты не могла бы оказать мне маленькую услугу?

– Конечно, без проблем, – согласилась София. Что она может сделать? Ее мнение здесь вряд ли кому-то интересно.

– Позови Анхеля на обед, не могу с ним разговаривать.

Ясмин взглянула на Софию так жалобно, что та кивнула. Какая разница, кого звать на обед? Она может выйти во двор и пригласить всех. Но как среди всей этой толпы она найдет того самого Анхеля? Наверняка сердце Ясмин принадлежит этому парню, и видеть его ей больно. Это, конечно, ужасная ситуация, когда вот так выдают замуж за нелюбимого, а любимый где-то рядом.

– Конечно, а где он?

– Его комната через гостиную, в другом крыле дома, налево.

Он еще и живет в этом доме! Просто замечательно! Йон и Михей здесь, видимо, тоже живут. Наверно, это считается нормальным у цыган. Она бы не удивилась, если бы все эти люди со двора тоже остались ночевать здесь.

– Конечно, – улыбнулась София и коснулась руки Ясмин. Та ответила улыбкой, пусть не такой широкой, но, по крайне мере, искренней.

Дальше девушки прошли в гостиную, где бабушка Гюли что-то напевала и выставляла посуду на стол.

– Обед готов, – сказала она, когда увидела девушек. – Позовите Анхеля, мне кажется, что он был дома.

– Он дома, бабушка, – тут же вставила Ясмин и взглянула на Софию, – давай, и спасибо.

Та еще раз кивнула и направилась дальше через гостиную, по коридору и свернула налево, уткнувшись в закрытую дверь. Пришлось постучать.

– Входите! – тут же раздался голос.

София нажала на ручку, и дверь открылась, впуская ее в прохладную комнату с приглушенным дневным светом и запахом свежести. Здесь даже легкие расправились, хотелось дышать глубже.

– Вас звали на обед, – произнесла София, – меня оправила Ясмин. А я София.