– После того как ваш муж покинул охотничий домик, в него зашел я. Не могу сказать, что Изабелла была удивлена, она нервничала и дерзила. Ее план рухнул. Она хотела заполучить герцога, а ей светила виселица. И вся правда была в его руках. И в тот момент будто дьявол вселился в меня, я был зол, плохо помню, как схватил веревку, которая валялась на полу. Изабелла сидела на стуле, жалела, что не убила вас. Она смаковала каждое слово: как вы корчитесь от боли, когда плетка разрывает вашу кожу, как вас сжирают крысы и как вас держат в сарае. Какой надо быть бесчувственной и злобной, чтобы вершить такие деяния и при этом ни капли не раскаиваться. Я заставил ее молчать с помощью веревки, перекинутой на ее шею, она захрипела, стала сопротивляться. Но у меня не дрогнула рука, потому что я казнил ту, которая заставила мучиться человека, которого я люблю всем сердцем и который не заслуживает того, что испытал.

Диана подняла на него заплаканные глаза, все еще держась за железные прутья. В ее памяти всплыл момент, когда Доменико заявился в миланский замок и обвинял Стефано в убийстве. Он все обернул против него, очернил герцога, чтобы скрыть свое деяние. Разве это любовь? Это трусость.

– Господь простит вас, Доменико, – прошептала Диана, – но я никогда не прощу вам сокрытия правды. Ваш отец обвиняет моего мужа в убийстве своей дочери, и вы мчитесь его убивать, но при этом вы знаете, что он невиновен…

Она начала оседать на землю, ее руки были подняты, держась за прутья, чтобы окончательно не упасть.

– Вы трус.

– Я ехал домой с единственной целью – рассказать все отцу. Грех Изабеллы не смыть, он бы захлебнулся в нем… А потом я понял, что самым выгодным решением будет обвинить того, кто тоже был в том домике и встречался с Изабеллой. И хоть у нас нет доказательств, что Стефано Висконти причастен к убийству Изабеллы, но отец больше поверит в это, чем в чудовищность своего сына. Или. – Доменико замолчал, а потом продолжил: – Ему выгодно в это верить. А мне выгодно избавиться от миланского герцога, чтобы проложить себе дорогу к вашему сердцу. Каждый из нас ищет свою выгоду, Ваша Светлость.

Он натянул поводья, развернул лошадь и поскакал к своим людям. А Диана осталась сидеть на сырой земле, смотря вслед венецианской армии.

Диана опустила голову, закрыла глаза, и из них потоком хлынули слезы. Тут же к ней подбежали женщины, оставляя позади себя грабли и лопаты.

Их руки она ощущала на своем теле.

Их голоса она слышала где-то вдалеке.

Они проклинали Доменико и вместе с ним всю Венецию.

У горожанок получилось поднять с сырой земли герцогиню, но ноги у нее словно онемели. Она вновь и вновь слышала признание сына венецианского дожа, и эти слова били в самое сердце. Доменико оказался одержим своей любовью до такой степени, что готов даже убить миланского герцога. И что говорить… Он убил свою родную сестру!

Диана подняла затуманенный взгляд вдаль, куда ускакали всадники. От них осталась лишь пыль и чувство надвигающейся смерти. Совсем скоро они окружат миланскую армию, а Доменико вонзит меч в тело ее мужа.

– Не-е-ет! – закричала Диана в пустоту и неизвестность, пытаясь набраться сил, чтобы идти дальше, хотя захлебывалась собственными рыданиями.

Нельзя допустить, чтобы армия Венеции нечестным путем шла на миланского герцога! Нельзя допустить, чтобы смерть нашла Стефано Висконти таким чудовищным образом!

После этих мыслей Диана словно окрепла. Она все еще продолжала смотреть вперед, ощущала утешение горожанок, почти не слыша их слов. Кто-то плакал тихо, кто-то заливался слезами, но она крепла с каждой пролитой слезой этих женщин и мужчин. Милан никогда не сдастся! Никогда не наступит этот день, пока жив ее муж.

– Лошадь! – вскрикнула герцогиня, наконец гордо выпрямив плечи, а в глазах появилась уверенность. – Подайте мне лошадь!

Горожане не ожидали такого поворота, они отпрянули от нее, как от чумной. Они думали, она сошла с ума… Возможно, так и было.

Бьянку быстро привели к ней, рыцари помогли ей забраться в седло.

– Ваша Светлость, – быстро произнес один из них, – возможно, стоит послать гонца к герцогу, чтобы уведомить его об этом.

– Да, – решительно кивнула Диана и натянула поводья, – я стану тем гонцом.

– Вы не успеете, Ваша Светлость, – взмолилась Реджина. Прядь ее волос выбилась из прически, а вид был испуганным. Женщина сейчас испугалась больше, чем когда перед воротами предстала армия лорда Доменико, – уже никто не успеет. Армия Венеции уже в пути. Остается только молиться.

– Ну так молитесь! – приказала Диана и погнала лошадь к замку.

Она гнала ее очень быстро, чуть не слетев с седла, но удержалась и так же быстро спешилась.

Во дворе замка к ней подбежала напуганная Агнесса. Она плакала и зажимала рот рукой, чтобы подавить рыдания.