Йована сидела на кухне в небольшом доме Йона и ждала, пока доктор Драшкович осмотрит старого цыгана и вынесет врачебный вердикт. Держа стакан с водой в руке, девушка наблюдала за хозяином. У Йона был задумчивый вид. Он стоял у окна и молчал.

Тияна ушла домой, а сестры Йона вызвались помогать врачу при осмотре.

Йована впервые их увидела.

Баваль была самой старшей, она ни капли не походила на своего брата. На вид ей можно было дать года двадцать три, внешность у нее была самая обычная. Волосы завязаны в простой хвост, а усталый взгляд говорил о том, что она с утра и до самого вечера занимается домом и отцом. Почему она не замужем, несложно было догадаться: никому не нужна жена с больным неходячим отцом в довесок.

Ратри была ненамного младше Баваль, но гораздо симпатичнее. В ее ушах красовались большие серьги, а на шее – модное массивное украшение. Цыганкам шли такие побрякушки, Йована ни в жизнь бы не осмелилась надеть нечто подобное, да и ей бы не пошло, но подобная бижутерия сейчас пользовалась популярностью, значит, Ратри следила за модой и наверняка мечтала о хорошей жизни, собственной семье, заботливом муже. Но об отце она заботиться бы не перестала.

Этих девушек Йована не видела ни на свадьбе Софии, ни на торжестве в честь помолвки Милоша и Ясмин. Может, они присутствовали на праздниках, но она мало обращала внимания на людей, потому что была увлечена Йоном.

Доктор Драшкович вышел из комнаты и сразу обратился к Йону:

– У вашего отца серьезное расстройство психики. Я выписал ему лекарства, рецепт оставил на столе, но рекомендую пройти терапию в психоневрологическом диспансере. Как я понимаю, у вас нет страховки…

– Он согласен, – вставила Йована, подойдя к Йону. Тот даже рта не успел открыть. – Со страховкой мы разберемся.

Доктор удовлетворенно кивнул и посмотрел на часы. Он намекнул, что ему пора уезжать, и девушка поспешила к выходу.

– Спасибо, – Йон протянул врачу руку, – мы подумаем насчет больницы, но я не думаю, что мой отец сумасшедший.

– Ваш отец вполне нормальный, но не справился с последствиями психологической травмы. Психика у всех людей разная, и каждый переживает потери по-своему: кто-то плачет, кто-то уходит в себя. Второй вариант самый тяжелый. Вашему отцу нужна медицинская и психотерапевтическая помощь – признайте это.

Доктор открыл дверь и вышел на улицу. Йована последовала за ним, но остановилась и обернулась:

– Твой отец поправится. – Затем тоже вышла и закрыла за собой дверь.

Йон не понимал, почему Йована вдруг резко заинтересовалась его отцом. Йону всегда казалось, что эта часть его жизни всегда отпугивала Йовану. А теперь… будто притянула.

Спустя неделю дом Бахти все еще был погружен в тишину, но каждый воспринимал ее по-своему: Милош радовался, что София не плачет навзрыд, не кричит и не убивается в истерике, Анхель был настороже, посматривал на жену и не ловил от нее ответных взглядов.

София почти не выходила из комнаты, сидела возле открытого окна, заламывая пальцы. Должно пройти больше времени, чтобы она приняла жизнь такой, какой сделал ее Иво. Это имя хотелось стереть из памяти, вырвать с корнем из жизни.

София взяла тетрадь, которую дала ей Роза, и впервые за все это время открыла ее. Углубилась в чтение о девушке, которая полюбила красивого парня, но тот предпочел другую. Понятно было, что несчастная девушка – это Роза, а парень – Милош. Разлучница Ясмин в книге подробно не описывалась, но если ей и уделялось внимание, значит, она не вызывала негативных чувств у автора. Ясмин даже здесь была святой.

Среди всех героев был человек, который вызывал отвращение. Он забрал главную героиню в плен и ставил над ней опыты. Это был не кто иной, как омерзительный Александр Зец.

София посмотрела в окно и отложила тетрадь. Она ничего нового не узнала – описана жизнь человека, который сильно любил без надежды на будущее. Просто любил, и этого ему хватало.

Книга была написана литературным языком, но на этот факт София попросту не обратила внимания. Ее вообще интересовали только любовь и люди.

Книга не уносила Софию в свой мир, девушка часто отвлекалась и переводила взгляд в окно. Она смотрела на то самое дерево, возле которого стояла еще совсем недавно, поглаживая свой живот. Птицы свили гнездо, и мать уже сидела внутри его, высиживая птенцов. София резко задернула штору, погружая комнату в темноту, и продолжила читать.

Роза несмело постучала в дверь и зашла в комнату. София перевела на нее безжизненный взгляд.

– Безответная любовь ужасна, – прошептала она и передала тетрадь цыганке. – Тип, который запер девушку в лаборатории, – гнусный ублюдок. Он умрет? В твоей книге девушка будет счастлива?

– Я еще не закончила ее. – Роза забрала рукопись. – История растянулась на несколько тетрадей. По мере взросления меняется характер героини, ее взгляды на жизнь становятся другими.

– Откуда у тебя такие познания?