– Ты отстрелил палец Итану? Так вот что ты отослал в той посылке! – Она пришла в шок. – Анхель!

Цыган обернулся, закатив глаза и делая вид, что его не интересуют нотации.

– Тебе жалко, что ли, сердобольная девушка? У него оставалось еще девять. К тому же он умер – палец ему уже не нужен.

– Анхель! – воскликнула София снова, хватаясь за голову. – Мне бы не пришло в голову отрубить палец и отослать его в коробке, поэтому Александр знает, что ты жив! Знает целый год! И это, – она обвела территорию поселка пальцем, – это все месть тебе!

– А ты думала, тебе? – удивился он. – Садись уже в машину. Мы хотели заехать на кладбище.

– Ты знал? – возмутилась она. – Ты все это время знал, что он в курсе о твоей подставной смерти?

– Я надеюсь, что за год у него возникли проблемы с памятью. – Анхель взял Софию под локоть и открыл дверь: – Садись.

Она села в машину и, даже когда та тронулась с места, не перестала возмущаться.

– Зачем ты это сделал? Господи, какая я дура, – девушка стукнула себя ладонью по лбу, – ну конечно! Чтобы я не считала себя виноватой в том, что Александр сжег весь поселок. Хотя, если бы не подарок, он бы его не сжег. Он мстил тебе! Я же не знала, что ты выдал себя…

– София, – Анхель обернулся к ней и серьезно произнес, взяв за руку: – Я отвел его от тебя, если бы ему вдруг что-нибудь пришло в голову. Никто не знает о внезапных планах Александра Зеца. Он сжег поселок, но никого не убил, и это главное.

– Но, с другой стороны, – задумалась София, – почему ты так уверен, что он подумал на тебя?

– Я и не уверен, – тут же пошел на попятную Анхель, схватился за руль и надавил на газ. Машина тронулась и поехала, преодолевая бугристую местность, на которой и дороги-то не было видно. – Я не уверен, что он вообще что-то понял.

Анхель не поворачивался к жене – вел машину и внимательно смотрел в окно. София недовольно покачала головой, понимая, что муж уходит от ответа.

– Почему палец? Ты мне что-то недоговариваешь.

– Потому что однажды я ему прислал палец твоего твердолобого ублюдка…

– Иво? – воскликнула София. – Ты отрезал палец Иво?

– А ты против? – Анхель сильнее схватился за руль. – Он убил нашу дочь.

– Нет, – тут же вставила она, – я полностью поддерживаю тебя и теперь понимаю всю серьезность того, что произошло с Итаном. Если Александр получил уже два пальца – дела у него плохи. – София улыбнулась. – Представляю, в каком он находится отчаянии. И если сжег дома, то это попытка защититься, а не отомстить. Это предупреждение, потому что он тебя боится. Ромаль Бахти жив, – она откинулась на спинку сиденья. – Вздрогнет, когда узнает, что ты уже в городе. Но пугает лишь одно – может, он уже выработал стратегию, как тебя уничтожить.

– Я тоже придумал план, пусть он не волнуется. – Анхель вырулил машину на главную площадь и притормозил. Здесь все было разрушено, будто проходили бои. От кафе «Бубамара» осталось лишь название, которое висело на одном гвозде на обгоревшей балке. Это зрелище было ужасно болезненным.

– Ублюдок, – сквозь зубы прошипел Анхель. – Ты за все заплатишь.

А в самом центре, где на постаменте красовался конь, стояла жестяная банка из-под напитка. Сам конь был свергнут и лежал на боку в траве.

– Поехали отсюда, – произнесла София. Любоваться этим зрелищем не было желания. Все стало другим. От привычного и дорого ничего не осталось.

Анхель направил машину дальше, и София заволновалась, что увидит на кладбище страшную картину – оскверненные могилы. Но когда они свернули налево и вышли из машины, поняли, что здесь все цело. Хоть в чем-то Александр повел себя достойно. Наверное, побоялся гневить души цыган.

София с Анхелем прошли по тропинке и вышли к могилам семьи Бахти. Их было три, и одна из них оказалась ложной.

– Кого я оплакивала? – София взглянула на мужа.

– Думай о том, что ему были приятны твои слезы, – виновато улыбнулся Анхель. – Этот человек неизвестен, но похоронен с почестями. Наверное, и музыка играла.

София мотнула головой, услышав смех мужа. О боже, этот человек никогда не исправится.

И пусть Анхель шутил, видеть на могиле табличку с собственным именем было крайне неприятно. Он вытащил ее из земли и откинул прочь.

Этот жест чрезвычайно порадовал Софию. Если бы можно было так исправить надписи на табличках дочери и Ясмин…

София присела на корточки и коснулась сразу обеих могил, чувствуя теплоту этой встречи. Анхель присел рядом, и София слегка улыбнулась, получая его поддержку.

Так они и просидели какое-то время: в тишине, прижавшись друг к другу, вспоминая веселые случаи из жизни Ясмин и деревни в целом. Сначала они смеялись, а потом София сильнее прижалась к Анхелю и разревелась. Она не хотела делать это при нем, но не смогла совладать с собой. Ей не хватало жизнерадостной Ясмин, ее ясной улыбки, ее советов и радости от танцев.

– Как только все закончится с Александром, устроим праздник, – произнесла София.