Белые пушистые юбки развевались от быстрого бега, Диана придерживала их, чтобы не споткнуться. Она бежала, теряя шпильки из прически, потом откинула туфли прочь и побежала босиком. Она улыбалась и плакала, бежала к тому, который даст глоток воздуха. Она бежала в надежде успеть, и она успела! Стефано стоял около машины, поникший, казалось, жизнь по капле вытекает из него. Но что-то заставило его оглянуться. Диана! Она вернулась! Он кинулся ей навстречу, но девушка не дала сказать ни слова — она оказалась в его объятиях, она целовала его. Он ощутил привкус соли от ее слез. Она вернулась к нему! И эта соль была такой сладкой.

— Я люблю тебя, — прошептала она, — больше жизни.

— Диана… — Он пальцами стирал ее слезы, улыбаясь и видя ее ответную улыбку. — Я люблю тебя, ты воздух…

— …которым я дышу, — прошептала она, закончив фразу.

— Да, — Стефано потянул ее к машине, — нам надо улететь.

— Я не могу. — Диана коснулась его щеки, заглядывая в глаза. Господи, как она скучала по нему. — Здесь Лео.

Стефано накрыл ее руку своей рукой:

— Нет, Лео здесь нет.

Диана замерла после этих слов. Может, она ослышалась? Она непонимающе смотрела на Стефано. Ей хотелось услышать объяснение.

— Диана, — он целовал ее пальцы, — Лео похоронен на семейном кладбище в Милане.

— Как? — Она вспомнила день похорон. Она видела Лео в гробу? После того как его убили, она вообще не видела сына. — Как?! Я приходила на кладбище и…

— …даже не плакала, — тут же вставил Стефано. — А сейчас мы полетим домой к нашему сыну, и ты сможешь выплакать все свои слезы. — Он обнял ее. — Неважно, где ты вспоминаешь близких, главное, что ты думаешь о них постоянно.

Уже не было сил с ним ругаться и доказывать, что он опять поступил эгоистично. Но, с другой стороны, маленькая часть Дианы сказала ему за это спасибо: ее сын похоронен вместе с членами его семьи, со своими предками из старинного рода. Стефано переступил через себя, через ненависть к своему статусу. И все же он прирожденный миланский аристократ, благородной крови в нем больше, чем бандитской.

— А как же «Morte Nera»? — спросила она, обнимая его. Хотелось бы услышать, что с этой частью жизни покончено.

— А как же Окснард и мэр? — добавил он. — К черту все! Возможно, здесь завоевывать больше нечего, я получил все, что хотел.

Он предложил ей сесть в машину, лимузина на дороге уже не было. Все встало на свои места. Он возвращается домой, пусть ему даже придется круто изменить свою жизнь. Он еще не представлял, что будет дальше, но вместе они точно справятся.

Диана села в машину, вытирая слезы.

— Домой? — спросил Стефано.

— К Лео, — ответила она.

Милан, Италия

Диана присела возле плиты из белого мрамора и коснулась ее рукой. Странно, но сейчас она не ощущала ее холода, было тепло, как в душе, так и снаружи.

— Здравствуй, Лео. — Слезы полились из ее глаз бурным потоком. Наконец она выплачет их все, и наконец она сможет жить дальше.

— Я приносила ему по красной розе через день, — прошептала Виттория, касаясь плеча Дианы, — так просил Стефано.

Диана кивнула, все заволокло пеленой, она смахивала слезы, пытаясь улыбнуться, но тщетно. Просто хотелось плакать, плакать и выплакать все слезы, накопившиеся за эти годы.

Над белой мраморной плитой сидел ангел — почти такой же, как в Окснарде. Но в отличие от того сложил ладони в молитве и смотрел на небо. Он смотрел на Лео, молясь.

— Это большая потеря, но надо двигаться дальше. — Виттория встала, уступая место возле Дианы своему сыну, и Стефано тут же коснулся руки девушки. Она сжала его ладонь и приложила к груди, ощущая его дыхание на своей шее.

— Ты готова к своей новой роли? — Он сказал это тихо, но здесь, на кладбище, обитала тишина. Диане понравилось это место, она сможет каждый день приходить сюда и читать Лео книжки.

— Да. — Вот теперь она улыбнулась, прекрасно зная, что имеет в виду Стефано, — ее роль в новом статусе… В статусе его жены, имеющей титул герцогского рода. — Я готова.

Но она забыла еще одну роль — роль матери. Той самой женщины, которая подарит этому мужчине наследников.

— Люблю тебя. — Он губами коснулся уголка ее губ и тоже улыбнулся, немного отстраняясь и всматриваясь в глаза. Диана опять утонула в этом цвете.

Ровно через месяц Диана под руку с мужем вышли из Миланского собора, принимая восторженные поздравления всех, кто пришел на площадь. Венчание решили провести именно здесь, хотя в соборе гражданские церемонии официально уже не проводили. Но ради такой свадьбы двери Дуомо открылись.

Диана впервые видела столько людей, понимая, что обычные жители Милана пришли на праздник к тому, чье имя испокон веков ассоциировалось с их городом. Теперь Диана имела такую же фамилию, она принимала цветы, поздравления и пожелания. Она, Диана Висконти, только что отдала себя мужчине, который сделал ей неожиданный подарок: Стефано нанял карету, запряженную белыми лошадьми.

— Не догадываешься, где пройдет наша брачная ночь? — улыбнулся он, помогая Диане сесть в открытую карету.

— Нет, но…

— Пусть это будет сюрприз.

И сюрприз удался! Он привез ее в замок, в тот, что красовался на картине в кабинете клуба: замок Сфорца. Диана увидела на стене изображение бисциона — эмблему рода Висконти.