Выходя из банка после часа всевозможных операций, Камилла все еще причитала. Она не могла поверить, что так просто можно расстаться с такой суммой. Вот она была… Теперь ее нет! Зато стало чуть легче дышать.

— Беременные очень эмоциональны. Часто совершают необдуманные поступки, а потом жалеют! Но деньги уже не вернуть!

Диана резко остановилась, услышав эти слова. Она не пожалеет, потому что это единственное верное решение в ее жизни. Просила ли она прощения у Бога? Нет, она не просила прощения таким образом. Ни в коем случае. Она попадет в ад за все, что сделала. Но сейчас и об этом не хотелось думать.

Переступив порог родного дома, Диана села на диван, поджав под себя ноги. Надо было начинать думать о том, что можно изменить в этой комнате, потом идти в магазин, выбирать вещи… Но это так сложно! Ей хотелось зарыться в постели, уснуть, а утром проснуться не беременной. Проснуться до того дня, как она переступила порог «Morte Nera». Но, увы, это было сделать невозможно.

А еще она поняла, что за все это время, что провела в больнице, ни разу не дотронулась до живота. Она ничего не ощущала внутри себя. Иногда думала, что беременность — это воображение доктора Харта. Но его слова «скоро должен начать шевелиться» заставляли прислушиваться к своему организму. Нет, плод не шевелился. И пока это радовало.

— Ты уже выбрала имя ребенку? — спросила Камилла и подошла к окну. — Как ты думаешь, родится мальчик или девочка? Кого ты больше хочешь?

— Никого.

За неделю, проведенную в больнице, она успела подумать обо всем, но только не о ребенке. Его нет. Пока нет. Вот родится, тогда она и подумает. А сейчас эти мысли вызывали лишь приступ дикой боли в груди.

— И раздвинь шторы. — Камилла резко отодвинула рукой штору, впуская солнечный свет в берлогу. — Ребенку нужно солнце.

Диана тут же вскочила с дивана и задвинула шторы обратно. Нет! Она не готова вот так легко стать мишенью со стороны дороги. И не важно, кто может нанести ей удар: Висконти или Гриф.

— Ребенку ничего не надо. Он еще даже не ребенок.

Камилла вздохнула и отошла от окна:

— Ди, рано или поздно он появится. До рождения полгода — это время пройдет быстро. Ты должна смириться с этой мыслю и начать жить этим ребенком. Какой бы у него отец ни был.

— У него есть отец? — наигранно удивилась Диана. — Не помню его. И желаю за эти полгода забыть все. Может, мне хватит времени. А когда ребенок родится, я уже подумаю о нем.

Камилла вздохнула и покачала головой. Она понимала Диану и не понимала одновременно. Или шок сотворил с ее подругой нечто страшное, или Диана хорошо притворяется. Но сидеть взаперти целыми днями нужен талант, так что первый вариант более правдоподобен. Диана пережила шок, от которого постепенно сходила с ума.

— Хочешь, мы вместе выберем имя? Можно сына назвать в честь твоего отца — Джонатан, а если родится дочь, то можно назвать ее Маргарет. Красиво.

— Мне нравится Джонатан, — кивнула Диана, вспомнив отца, и тут же в голове возникла картина: Милан, большой замок, утопающий в яркой зелени, повсюду цветы. В ее ребенке будет течь кровь аристократов. Почему-то сейчас она подумала о родителях Стефано Висконти. Бедные люди! Наверняка они ждут внуков. Конечно, ждут. Но от него они ничего не дождутся. Их внук родится, а они даже никогда его не увидят. Но ведь они не виноваты в том, что их сын мерзавец и убийца.

— Я хотела бы назвать дочь Витторией, — прошептала Диана. Она ненавидела Стефано и совсем не знала его родителей, но почему-то хотелось назвать девочку королевским именем в честь бабушки Виттории Висконти. И пусть они никогда не встретятся, но хотелось, чтобы в этом имени была некая таинственность.

— Красивое имя! — воскликнула Камилла.

Диане тоже нравилось. А если родится сын, то она назовет его в честь своего отца, Камилла права. Он будет Джонатаном.

Диана удовлетворенно кивнула сама себе: она выбрала имена, это большой шаг. Но это не значит, что она полностью осознала, что станет матерью. Даже будущие имена сейчас казались безликими.

Две недели она училась жить: начала ходить в магазин, но только потому, что безумно хотелось есть. Тошнота уже не мучила, теперь жить мешало другое — голод! Особенно хотелось изысканных блюд! Почему-то ее это не удивляло. С таким-то отцом… Ребенок уже родится с короной на голове и потребует вителло тоннато^[9] или в лучшем случае ризотто по-итальянски.

Но увы, рестораны Диана посещать не могла, так что довольствовалась малым — тем, что предлагали магазины. Оттуда быстрым шагом она мчалась домой, где запирала двери и задергивала шторы. Потом стояла у плиты и занималась готовкой, а в голове каких только мыслей не было! Временами она вспоминала даже про ночной клуб. И очень надеялась, что вывеску с ее именем сняли. Диана была бы рада, если название изменили. Ее больше нет. Его Дианы нет!