Она бы говорила и говорила, но Джексон прервал ее:

— Хорошо.

От одного его слова Диана замолчала. Вот так просто согласился? Или врет? Она попыталась прочитать ложь по его взгляду, но увы, как будто утратила в себе этот талант.

— Я позову твоих друзей.

Харт ушел, и Диана осталась одна. Ненадолго, но времени хватило, чтобы перевести дыхание и стереть пальцами слезы. За что? За что судьба так несправедлива к ней? Вот так… На ее хрупкие плечи взвалить еще и это…

— Ди, дорогая! — В палату ворвалась Камилла, следом шел взволнованный Фрэнк. — Доктор Харт сказал, что все хорошо! Как же я рада! Правда, тебе надо будет тут побыть какое-то время. Он сказал, анализы и обследования. Но это и хорошо, здесь ты хоть будешь полноценно питаться…

— Я беременна. — Диана прервала причитания подруги и взглянула на друзей, ожидая их реакцию. Но их реакция ничто не значила для нее. Ей просто хотелось найти в них утешение.

— Ди… — выдохнула Камилла и села на край кровати. Фрэнк облизнул пересохшие губы, явно нервничая. — Господи! Он знает?

Кто «он», даже не надо было спрашивать. Его имя не называлось между ними.

— Нет. Не знаю… Мне не важно. Мне все равно.

Было пусто. Внутри нее жил ребенок, но было пусто! Пустое сердце, пустая душа… Она сама насквозь пустая.

— Диана, — начал говорить Фрэнк, и все взгляды устремились на него, — возможно, это хороший повод начать жизнь с чистого листа. Может быть, судьба дает тебе шанс или протягивает ниточку, которая вернет тебя обратно к жизни?

Как бы ей хотелось в это верить! Но от одной мысли об отце ребенка становилось дурно. А ведь она должна будет жить с его ребенком всю жизнь. Нет, сейчас она ничего не чувствовала.

— Фрэнк прав, — вставила Камилла, — Бог посылает тебе ребенка не просто так! Есть повод двигаться дальше! Жить ради него.

Диана отвернулась к окну. Надо было смириться с этой новостью и научиться с ней жить. Она — мать. Разве она думала об этом? Да, когда-то думала, но сейчас все так изменилось. Ей нужно время. Не день, не два… Еще несколько месяцев, чтобы полностью осознать свою новую роль в этом мире. Для начала надо перестать себя жалеть. Потом — свыкнуться со своим положением. Взять себя в руки. Но надо время! На все это надо время.

Она смотрела в окно, чувствуя, как катятся по щекам слезы… Она никогда бы не подумала, что так воспримет такую волнительную новость. Слезами! И болью! И ощущением полного одиночества. Стефано Висконти оставил на ее теле крест, большой шрам в душе и своего ребенка, который будет напоминать о нем всю жизнь.

Диана покинула больницу ровно через неделю. Физическое состояние было стабильным, но морально она по-прежнему была не готова к переменам. Даже неделя не помогла свыкнуться с мыслью о будущем материнстве. Ее встречала Камилла, а доктор Харт провожал:

— Запомни, я твой врач. В случае чего обращайся ко мне в любое время суток.

Она молча кивнула и вышла из здания. Солнечные лучи коснулись ее бледного лица, и девушка вдохнула запах улицы: цветов, зелени вперемешку с бензином от машин «Скорой помощи». Запах свободы и новой жизни.

— Давай заедем в банк, — прошептала она подруге, — мне нужны будут наличные деньги. Если он не заморозил мои счета.

Она могла ожидать от Стефано Висконти и этого, но, к ее удивлению, все деньги были на месте.

Она протянула банкиру листок бумаги. Недели, проведенной в больнице, хватило, чтобы решить, что делать с этими грязными деньгами. Хоть кого-то они должны сделать счастливым:

— Это список фондов, куда я хотела бы перевести деньги.

Шокированная услышанным, Камилла слегка подалась вперед, пытаясь прочитать то, что было написано на листке:

— Фонд помощи бездомным животным? Диана! Ты в своем уме?

Она убила собаку! А значит, должна дать ее сородичам хоть каплю счастливой жизни. Этот фонд был в ее списке на первом месте.

— Про детей я тоже не забыла, — прошептала Диана, взглянув в удивленное лицо банкира, — на лечение больным раком, на содержание дома престарелых…

— Ну, это вообще! — возмутилась Камилла и выхватила листок. Банкир даже не успел его взять. — Я слышала, что беременность отупляет, но не настолько же! Это твои деньги! На что ты будешь жить?

— Не переживай за меня. — Диана схватила листок и сунула его обратно банкиру. — Себе я тоже оставлю. Это же его ребенок, и я должна его на что-то содержать.

Банкир осторожно взял бедный листок в руки. Диана видела его удивление, но ей было все равно. Она не хотела иметь ничего общего со Стефано Висконти и ее прежней жизнью. Хотя… Ребенок — это самое страшное общее.

— Подписать от кого? — спросил банкир, но Диана отрицательно мотнула головой. Она не для того переводила деньги. Ее имя не так важно, ей хотелось бы забыть и его тоже.