– Ты очень интересная девушка, Витэлия, – приблизившись, мужчина наклонился, прошептав мне на ухо. – Мне нравятся непокорные женщины.

– Не принимай мои слова за вызов, Алан. Это не более чем предупреждение держаться подальше.

Развернувшись, направляясь прочь, Марко последовал за мной, что-то прошептав Алану напоследок. Мы шли молча по коридорам, откуда-то доносился звонкий женский смех, в голове всплыла картинка девушки на столе, дернув головой, прогоняя воспоминания.

Вернувшись в зал, на сцене снова танцевали девушки. Бернардо на месте не оказалось, там сидела Мартина в полном одиночестве, болтая ногой в такт музыке, погруженная в свои мысли.

– Что дальше? – спросил ее Марко, когда мы приблизились, он надавил на больное плечо, и я упала на стул рядом.

– Отведи ее к Арбери, только не забудь поставить охрану у дверей.

Ужасная ошибка с его стороны, наказывать подобным образом, не воспринимая мои слова всерьез. Пора закрепить свои обещанные слова, а для этого нужно действовать.

Арбери, расположившись на кожаном диване в личном кабинете, небрежно закинула ногу на ногу, и ее туфелька кокетливо покачивалась в воздухе. Черные глаза скользнули по мне оценивающим взглядом, словно прикидывая, какую роль я сыграю в ее ближайших планах.

– Чтобы ты ни решила, я не стану воспринимать это всерьез, – пройдя до дивана, устроившись в противоположном углу, предупредила я.

У женщины были узкие черты лица, слегка выражены скулы, прямой нос, густые брови и длинные волосы, доходящие до лопаток, уложенные волнистыми прядями. Идеальный лоб без единой морщины, что прятались за филлерами, сохраняя былую молодость. На вид ей было около сорока, но внешность в паре с косметологическими процедурами обычно бывает обманчивой.

– Тебе лучше не сопротивляться, особенно в этом месте, – встав, пройдя к шкафу, достав оттуда два бокала и бутылку виски.

– И быть, как все, послушной шлюхой?

Ее тонкие губы вытянулись в легкую улыбку, мои слова ее не задели.

– Иногда послушание может спасти твою жизнь, – протягивая мне бокал, ответила женщина.

– Не вижу, чтобы мне что-то угрожало, – отказавшись от выпивки, пожимая плечами.

Поставив бокал на стол, женщина вернулась на свое место. Она была расслабленной и уверенной, казалось, ничто не могло задеть или обидеть ее, потому что на подобное у нее выработался иммунитет.

– Почему ты так сопротивляешься судьбе?

Сделав глоток, она обернулась в мою сторону, пытаясь узнать причину.

– А ты? Почему ты принимаешь то, что навязано другими?

Мой встречный вопрос вызвал напряженную улыбку, допивая крепкий напиток, Арбери еще несколько секунд разглядывала кубики льда в стакане.

– Мне было пятнадцать, когда отец продал меня албанской мафии за долги. У него всегда была мечта стать богаче, но в итоге его мечты делали нас только беднее. Три года мы со старшей сестрой работали прислугой в доме Кри, он любил, когда молодые девушки выполняли его приказы, – она слегка поморщилась, возвращаясь к неприятным воспоминаниям. – Мне было страшно, и вместе с этим я пыталась бороться, но сестра всегда предостерегала меня, что такое поведение приведет к беде. Тогда я очень сильно на нее обижалась, забывая, сколько раз она спасала меня. В один из дней мы с подругой решили бежать, но нас поймали. Кри преподнес урок каждой, сестра просила его на коленях за меня, она единственная была самой смелой в тот день, когда я стояла, трясясь от страха. Это был последний раз, когда она была наказана за мои ошибки. Кри убил ее, но сдержал свое слово, оставив меня в живых.

Короткая история о жизни Арбери, то, как она держала себя под маской нескончаемых кошмарных воспоминаний. Женщина была товаром, который покупали за деньги и использовали, как вещь. Картинки в моей голове мелькали в разных вариациях того, как жестоко могли к ней относиться, а она, сохраняя себе жизнь, терпела надругательства.  Я судорожно вдохнула, стараясь унять дрожь медленным выдохом.

– Быть может, тебе ничего и не угрожает, но за твои поступки будут страдать твои близкие. А это приносит больше боли, с которой придется жить остаток дней, что тебе отмерено судьбой.

– Когда ты потеряла всех, ты еще могла бороться, но сдалась, – ответила я, думая о ее выборе.

– Большее, что я могла сделать для нее в благодарность.

– Жить жизнь куклы, прекрасный выбор! Продавать тела других девушек, ломая их, как когда-то сломали тебя? Уверена, твоя сестра гордится тобой.

Мое сердцебиение участилось от несправедливости, вспоминая, как невинная девушка пыталась прикрыть свое обнаженное тело. Арбери не пыталась спасти тех девочек, скорее она обезопасила свою шкуру, отвлекая на них внимание клиента. Женщина по-прежнему осталась трусихой, проглотив свой характер, побоявшись смерти и живя в смирении.