Он резко остановился у столика, поприветствовав знакомых.

– Марко, говорят, твое утро было насыщенным, – азиат посмеялся, прикладывая к губам сигарету.

Прядь густых черных волос выбилась из собранного хвоста, спадая на лицо, придавая стиль, что наверняка выделяло из толпы подобных ему.

– Что насчет твоего, Алан? – плюхнувшись рядом на диван, словно меня и не было вовсе.

– Скучно, – цокнув языком, взгляд Алана обратился ко мне. – Полагаю, ваша новая игрушка.

Этот мужчина был похож на змея. Не удивлюсь, если его язык разрезан надвое.

– Меня зовут Витэлия Ринальди, ранее из семьи Конделло на юге Италии, на которое вы метите уже десятки лет, но, к сожалению, безуспешно. Поэтому, прежде чем делать поспешные выводы о женщинах, которые сюда входят, вам для начала нужно взять пару уроков вежливости.

Все замолчали, а я продолжала борьбу карих глаз, что проявили любопытство. Теперь скучно стало мне.

– Наглая сука, – хмыкнула Каролина, стряхивая пепел в пепельницу.

Рядом с ней расположился еще один азиат, чье имя не было озвучено. Его иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, а уши и перегородка носа проколоты пирсингом. Он озадаченно посмотрел на меня, будто вспоминая, где раньше слышал мое имя?

Наконец, Алан встал, протягивая свою руку, в которую я осторожно вложила свою.

– Прошу прощение. Я принял тебя за очередную подружку Марко, – это была ложь.

Он склонился, целуя тыльную сторону моей руки, и глаза Марко прищурились.

– Единственная подружка Марко в последние недели – правая рука, – Алан толкнул соседа Каролины, рассмеявшись.

Каролина даже не пыталась вступиться за брата, девушка вообще будто ушла в себя, гипнотизируя тающий лед в бокале Алана.

– Вижу, вам весело, – Мартина застучала каблуками по полу. – Почему она стоит так, словно часть этой тусовки?

Схватив меня за предплечье, больно сжав.

– Что ты хочешь? – Марко грубо ответил ей.

– Мартина, мы просто познакомились, вы поймали красивую птичку, – подмигнув мне Алан.

– Вы мешаете работать! Делай то, зачем явился, и проваливай!

Мартина была очень ответственна к своей работе, даже слишком.

– Напоминаю, ты работаешь на моей территории, а наши девочки приносят выручку больше твоих тощих шиптари*.

Ранее, когда машина проезжала сквозь ворота, украшенными двумя золотыми драконами, я не придала этому значения. Теперь же, когда мы оказались в сердце этой кипящей жизнью местности, меня осенило: мы въехали в Чайнатаун на территорию Триады.

– Будь вежлива, Мартина, с человеком, который кормит твою семью, – Алан поднялся, одергивая пиджак, попутно бросив на стол долларовые купюры.

Мартина проводила мужчину взглядом, ее губы плотно сжались, глаза пылали гневом.

– Вы, – ее тонкий палец с острым красным ногтем указывал то на дочь, то на сына, – молитесь, чтобы отец не узнал, что она стояла и наслаждалась приятной беседой.

– Спасибо, мамочка. Я помолюсь и в твою честь! – прощебетала Каролина.

Развернув меня, Мартина толкнула к сцене, мыском кроссовка зацепившись за ножку стула, но в последний момент успела удержаться на ногах. Едва я хотела открыть рот, вошел Бернардо в окружении своих людей.

Оглядев девушек на сцене, его взгляд остановился на шатенке, которая что-то рассказывала. Повернув голову, взгляд смягчился, и она одарила мужчину дружелюбной улыбкой, я услышала скрежет зубов Мартины, когда мы подошли ближе к ним.

– Думаю, стоит сделать перерыв, – тон голоса Мартины был строг, но женщина молча встала.

– Конечно.

Быстро встав, она удалилась, забирая с собой девочек.

– Ты снова нагрубила Алану? – Бернардо сел, сложив руки.

– Мы открываемся вечером, но он ошивается тут с самого утра, заставляя обслуживать его китайскую задницу.

Женщина снова закурила, ее челюсть сжалась в злости, делая скулы еще более острыми.

– Будь ты менее ворчлива, возможно, было бы меньше бед на твою старую голову.

Мои брови поползли на лоб, едва сдержав усмешку от откровенности этих двоих.

– Я должна пресмыкаться перед детьми, ублажая их потребности в любое время?

– Должна, – холодный взгляд Бернардо устремился на супругу, Мартина опустила глаза. – Мартина, если ты жаждешь смерти, скажи мне, и я решу твою проблему раньше, чем у Алана закончится терпение.

– У тебя стальное терпение, – усаживаясь на край сцены, обращаясь к Мартине. – Столько лет терпеть подобное, неужели тебе не хотелось задушить его подушкой ночью?

Задавая вопрос вслух, уверена, что в голове женщины всю жизнь крутятся подобные мысли.

– Заткнись! – огрызнулась Мартина.

– Витэлия, сегодня твой муж заходил ко мне.

Мое тело напряглось, заставляя мышцы стонать от боли.