– Что-то еще? – Алонзо ощущал напряжение всего Чайнатауна вместе со мной.

– Сейчас неподходящее время?

– Нет.

Алонзо Павези считывал мои потребности открыть огонь в эту же минуту, чтобы проучить тех, кто остался на чайную церемонию.

Покидая Чайнатаун, в воротах появился белый «Роллс-Ройс», стекла машины были затонированы, но угадать пассажира не составило труда. Мои руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.

– Мы сделали больше, чем вчера, а завтра сделаем еще больше, чем сегодня.

Алонзо пытался приободрить меня, ослабляя галстук. Меня отвлекло от взрывоопасных мыслей, не часто я слышал подобное от консильери.

– Да, Крис, ты сделал всё, чтобы отец оторвал нам головы, – сказал Антонио напротив меня.

– Компания принадлежит мне и Витэлии, он не имеет никакого отношения к этому.

Мы ехали в бронированном минивэне, таких было еще семь сопровождающих.

– Он не отпустит ее, – скорчившись от боли, ответил Тео. – Бернардо чувствует свою силу тут, потому что Дэниел снабжает его своими людьми. Если бы не китайцы, мы бы за сутки перебили весь клан.

– Китай все усложняет, верно, но без людей Ли у него достаточно своих солдат. Люди хотят владеть Лос-Анджелесом, так было всегда. Для этого не обязательно командовать, главное – быть в команде, – добавил Алонзо.

– Мы бы и сейчас перебили, но тогда погибло бы много людей. Дэниел непросто так позволяет Волларо чувствовать себя на вершине, – проведя рукой по лицу, размышляя. – Клан Волларо связующая нить между Италией, где Гаэтано работает с одним из их подразделений. Пока Бернардо дружит с Гаэтано, он полезен династии Ли.

Бернардо был слишком высокомерен, ему льстило, что другая нация склоняет пред ним голову. Китайцы слишком уважительно относились к возрасту, и, скорее всего, Дэниел после смерти отца продолжил потакать злому старику, сделав из него свою жертву. Бернардо клевал на это, до сих пор ничего не заподозрив, что скрыто за уважением.

Хитрость в том, что Ли позволил жертве казаться слишком умной, сделав себя глупее в ее глазах.

– Какие приколы есть у китайцев, которых нет у нас? – спросил Антонио.

– Никогда не пей с ними чай, – Алонзо просто ходячая Википедия.

– Ты о ядах, которыми они до сих пор пользуются? – уточнил Тео, Алонзо кивнул ему.

– Что насчет Мулан?

Я нахмурился, не совсем понимая брата.

– Алан Вэй, придурок с косичками, – Теодоро рассмеялся.

– Имеешь что-то против длинных волос?

– Да! Право ненавидеть их.

– Но у Лиа длинные волосы, значит, ты и ее ненавидишь?

– Когда она забивает сток своими пучками волос, словно там купался снежный человек, то да, – он выдохнул, расстроенный воспоминаниями. – Тебе не понять, просто, когда у тебя появляется девушка, будь готов, что жизнь будет в позе шестьдесят девять, а иногда тебя будут ставить раком.

Пока Антонио увлеченно беседовал с Тео, я тонул в омуте воспоминаний о женщине, по которой изнывало сердце. В моей жизни были краткосрочные романы, я влюблялся, любил красоту женского тела и их горящие глаза от очередного подарка, который они ожидали. Но вместе с этим моя влюбленность быстро угасала, теряя интерес к партнерше. Витэлия… Ее я полюбил иначе. Полюбил ее внутреннего воина, хрупкого и отважного, размахивающего огромным мечом в битве за право жить, наслаждаясь каждым мигом. Она была влюблена в саму жизнь, сильная характером и с мягким сердцем, готовым распахнуться навстречу тем, кто нуждался в тепле. Ее сладостный, манящий аромат по утрам, нежная кожа и эти голубые глаза, сияющие в лучах рассвета, были дороже всех брендовых одежд, дорогих машин и драгоценностей мира.

Она видела богатство в обыденном и умела радоваться дням.

Вначале меня пугала одержимость к жене, я боялся, что она потухнет так же быстро, как и всегда, но подтверждение моей любви к ней появилось вместе с Эйми. Тогда я понял, что хочу от нее детей. Именно с ней прожить все – от бессонных ночей до момента, когда они вырастут и выберут свой жизненный путь. Я буду рядом.

Но если Витэлия не хотела бы того же со мной, вряд ли бы я когда-нибудь пожелал обзавестись потомством.

– К разговору об Алане, – вклинился Алонзо. – Советую подружиться с ним, он сандаловая палочка Ли, что отвечает за контакт с другими тайными обществами.

– Прости, кто? Ушная палочка? – переспросил брат, иногда я видел в нем семилетнего ребенка, у которого кружилась голова, проходя мимо игрушечных магазинов.

– Босс называет себя «головой дракона» или просто «дракон», дальше вниз по иерархии, – ответил ему Теодоро. – Но проще запомнить номер, китайцы помешаны на нумерологии.

– Настоящую голову дракона ты никогда не увидишь, даже если заявишься в Китай. Они тщательно скрывают своего лидера. Дэниел, скорее, один из шейных позвонков той головы, как и другие боссы, работающие за границей.