– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кристиано, оставляя поцелуй на шее.

С его волос упала капля воды, впитавшись в мою пижаму, комната наполнилась цитрусовыми ароматами. Облокотившись спиной на его грудь, продолжая растирать крем по рукам.

– В безопасности.

Его руки прошлись вдоль моего тела, касаясь живота, который только начинал появляться.

– Знаешь, меня беспокоит один вопрос, – начала издалека я. – Ямонте убили Сальваторе на глазах стольких людей, но избежали последствий.

Развернувшись лицом к супругу, убирая завившуюся прядь волос со лба, чтобы лучше видеть любимые глаза.

– Почему сантиста не призвали к законам высшего совета? – я кивнула в ожидании ответа. – Натале Ямонте является одним из тех, чей ранг никогда не должен быть раскрыт.

– Неужели он?

Мои глаза расширились: Натале был вангелиста, скрытый босс Ндрангеты, чьим решениям не могут препятствовать даже сантисты. Почему я не догадалась, когда это было столь очевидным?

– У нас определенные договоренности, но люди подобного ранга предпочитают работать в тени. Так проще контролировать тех, кто злоупотребляет положением. Vangelo никогда не вмешивались в фаиды, их тактика заключается в наблюдении и выборе достойных боссов, – объяснил Кристиано.

– Будет сложно добиться их одобрения, – опуская взгляд, отходя на шаг. – Уверена, Патриция сделала больше, чем просто заняла должность после смерти мужа.

Во мне поселилось сомнение, что мне никогда не добиться уважения среди мужчин высших рангов. Они всегда будут смотреть на меня через призму, видя женщину семьи Ринальди.

– Всех подробностей мне неизвестно. Единственное, что рассказывал отец: Патриция взаимодействовала с некоторыми высшими рангами.

Меня атаковало еще больше неуверенности, провоцируя легкую дрожь в желудке. Кристиано задержал взгляд на моей закрытой позе, считывая внутренне беспокойство.

– Мне просто нужно привыкнуть к тому, что я просто женщина, – нервно прокручивая обручальное кольцо на пальце.

Когда я стала такой неуверенной? В моей голове возникали фразы Бернардо.

–Посмотри на меня!

Голос мужа был ласковым, и в то же время скрывалась настойчивость. Мое колебание еще больше вызывало в нем раздражение. Притягивая к себе, глаза цвета кофе впились в мои.

– Запомни, ты не моя тень, Витэлия! Никогда не была. Ты гораздо большее, чем просто привлекательная жестокость и красивая дипломатия. Ты мое отражение. Равная мне по статусу. Моя женщина. И я буду напоминать тебе об этом. Каждый. Гребанный. День. Моей темной жизни.

Он грубо оставил отпечаток своих губ на моих.

Интересно, знал ли этот человек, насколько сильно я в нем нуждалась? Как сильно он мотивировал меня?

– Если бы не ты, я бы оставила идею с замужеством. Ты создан для меня, Ринальди, – улыбнувшись, мое лицо стало пылать от смущения.

– Я люблю тебя, mon ame.

Его губы коснулись моих, в трепетном желании завладев в ответ. Я целовала Кристиано также нежно, отчаянно и страстно, как он смел любить меня. Всепоглощающе. Искренне. Самоотверженно. Если любовь была настолько велика и прекрасна – мы любили именно так, и ни каплю меньше. Как никто более не посмел бы любить.

Наши лбы соприкоснулись, дыхание сбилось, но мы продолжали обнимать друг друга, не желая разлучаться.

– Оглядываясь назад. Сказала бы мне «да»?

Смех вырвался из грудной клетки.

– Да! Совершенно вечное. Да.

Кристиано подхватил меня, не успев я договорить, снова впиваясь в мои губы. Мое нареченное счастье. С ним я чувствовала себя желанной, любимой, а еще избалованной любовью, которой всегда буду ненасытна.

Даже после причиненной мной боли, он пришел меня спасать. После разбитого сердца, предательства, полного уничтожения. Кристиано стоял до последнего, спасая меня, то, чего я не заслуживала, он делал безвозмездно.

Все началось с беды, которой я собственноручно открыла двери. Тогда он открыл свою дверь, чтобы спасти меня, и по сей день продолжает спасать. Я была бедой в его жизни, он – моим спасением. Моей самой запоминающейся историей.

– Тебе не кажется, что красных шаров на елке слишком много? – спросила Розабелла.

Кузина была права, в сочетании с красными бантами, которые украшали огромное дерево. Эйми поменяла все свои предпочтения, теперь актуальность любимой цветовой гаммы были все оттенки красного.

– Пусть неопределенность в выборе цвета будет самой большой проблемой в ее жизни, – погладив живот, наблюдая, как ребенок ползает под елкой.

Шла первая неделя января. Мы отпраздновали все праздники, но Эйми продолжала каждое утро заглядывать под елку. Благодаря Антонио, он рассказал ей про зимних эльфов, которые живут под елкой.

– Теодоро переживает, что не сможет приехать на рождение малыша, – поджимая ноги на диване, Рози поморщилась.

– Мы уже разговаривали об этом, – закатив глаза, почувствовав шевеление.