– Ты должен хотя бы поужинать с нами. И это не просьба.

– Хватит шептаться! Вы тайные любовники? Я все расскажу Кристиано, и он отправит тебя на порку в Нью-Йорк, Морелло, – кричит нам Лиа, продолжая кружить.

Вито предпочитает игнорировать. Когда проходит три песни, они возвращаются к столу, и мы начинаем гастрономическое путешествие. Точнее, я, потому что столько вкусных блюд, мой желудок принимает каждое с благодарностью.

– Где твой бокал? – спрашивает Лиа. – Мы подготовились, чтобы ты не скучала.

Она встает с места и достает стеклянную бутылку гранатового сока и наливает в бокал.

– Это выглядит мило, – улыбаюсь, делая глоток. – Спасибо.

Мы чокаемся, все, кроме Вито, который игнорирует алкоголь, но не предложенную еду.

Вечер наполнен теплом, Лиа поднимает тему искусства, показывая свою последнюю картину. Розабелла рассказывает о ближайших мероприятиях Торонто, какие места она бы хотела посетить. Затем мы вспоминаем Италию, я замечаю, как взгляд кузины изменился с небольшой тоской о доме. Возможно, она тосковала не по Калабрии, а по родителям. После того как их сдали полиции, она виделась с ними последний раз. Ее связь с Валерио и Франческой была более гармоничной, как младший ребенок Рози получала больше правильного внимания. Элена и Теодоро взяли все паразитирующие функции от родителей, когда Рози могла просто быть любимым младшим ребенком.

За окном стемнело, когда вторая бутылка вина была опустошена, а веселье в глазах Лиа только прибавлялось. На столе остались только закуски, когда Рози полезла на стол, услышав песню Ariana Grande, мышцы рук Вито напряглись.

– Да, это моя монашка Рози! – кричала Лиа, с бокалом в руках прыгая на месте.

Я поднялась с места, чтобы поддержать сестру. Не было ни дня, когда мы не танцевали под песни ее любимой исполнительницы.

Она плавно прошлась руками вдоль своего тела, сексуально вырисовывая восьмерку бедрами. Вито опустил взгляд вниз.

– Давай, Ви! Пожалуйста! – она протянула мне руку.

– Детка, сделай это!

Лиа подтолкнула меня к столу, когда я взяла за руку сестру и пошатываясь взобралась на стол. Вито поднялся с места, чтобы быть в более выигрышном положении, если произойдет что-то не по плану. Песня сменилась на более медленную, кажется, это был The Weekend, еще один любимчик Розабеллы. На трезвую голову все выглядело не так круто, но я, наслаждаясь моментом глупых и безрассудных поступков. Которые наполняли жизнь здесь и сейчас, момент, который навсегда запечалится в моей душе. С любимыми мне людьми.

Волосы в хаотичном порядке рассыпались на мои плечи, когда я развернулась, встречаясь с темнотой карих глаз, что поглощали меня издалека. Кристиано стоял, облокотившись о стену, его руки были скрещены, подчеркивая рельефные, готовые порвать белоснежную рубашку. Я тоже хотела разорвать ее.

Просто прижми мое сердце крепче. Помни, как оно всегда бьется для тебя.

Слова из песни заставили мое сердце биться учащенно, моя грудь тяжело вздымалась. Однажды я слышала эту песню, но этот момент был таким личным, таким особенным. Легкое головокружение привело меня к осознанию, как он влиял на меня, и эта была вершина того айсберга, что мог сотворить со мной этот мужчина.

Единственный, кому я была готова сдаться. Моя гордость поклонилась его темной власти. Рядом с ним я впервые почувствовала нелепую уязвимость, которую безоговорочно приняла. Вот так просто. Нелепое чувство, как потеря контроля на огромной скорости. Когда вместо страха смерти ты радуешься, что скоро разобьешься. И я бы разбилась сотни раз. За него беспричинно, с благодарностью, за то, что появился в моей жизни. Моя слабость, от которой никогда не откажусь. Кристиано единственный мужчина, кого я хотела оставить себе, отняв у всего мира. Он же, к кому я готова стремительно бежать навстречу, оставляя весь этот мир где-то там позади себя.

Он оттолкнулся от стены, приближаясь ко мне, когда его сильные, надежные мужские руки обвили мои ноги. Я положила руки на его плечи, склонившись, прошептав строчки из песни.

– Ты знаешь, что мое сердце принадлежит тебе.

Хватая меня за талию, он одним легким движением снимает меня со стола, я снова становлюсь такой маленькой. Его губы накрывают мои, глаза закрываются лишь на мгновение, когда он нежно целует, проводя пальцем по скуле, а затем отстраняется.

Антонио уже кружит возле пьяной Лиа, шлепая ее по заднице, а Вито предлагает руку Рози, помогая спуститься. На лице сестры снова появляется розовый румянец, когда Морелло касается ее ног, подхватывая на руки, опуская на пол.

– Думала, ты будешь поздно.

– Я соскучился. Давай выгоним их, – его обволакивающий грубый голос вызвал мурашки по позвоночнику.

Мое горе-материнство, наконец, напомнило о себе.

– Где Эйми?

– Мама попросила оставить ее на одну ночь. Так она продолжает справляться, отвлекаясь,– Кристиано провел рукой вдоль моего позвоночника.