‒ И? ‒ спрашивает она, расширяя глаза, как бы спрашивая, «это все?».

Я сжимаю зубы. Хочу предупредить ее о Темперанс. И понятия не имею, что мы найдем, когда выберемся отсюда, и я не хочу, чтобы ее застали врасплох, но, глядя на нее, знаю, что она не нуждается в предупреждении. Она готова покалечить всех, кто посмеет прикоснуться к ее паре. Ко мне.

Она, блядь, вернулась за мной, когда я этого не заслуживал.

Стоя в полный рост, я клянусь с этого момента всегда быть достойным ее.

Если моя сестра встанет у нее на пути, я расчищу его, окрасив путь нашей собственной кровью. Я качаю головой.

‒ Неважно. Действуй.

Она продолжает идти рядом с девушкой, которую назвала Хайде, а я немного отстаю, чтобы братья могли слышать.

‒ Кто эта девушка? ‒ спрашивает Ледженд, не сводя с нее глаз. ‒ И почему, черт возьми, получается так, будто она и Лондон знают друг друга очень давно?

‒ Может быть, так и есть… ‒ добавляет Синнер, когда мы проходим мимо пустых комнат и приближаемся к лестнице, ведущей в главный зал. ‒ У нее многое отняли. Пусть будет гребаный друг.

‒ Мы действительно хотим, чтобы маленькая психопатка подружилась с большой? ‒ он снова жалуется.

Син смотрит в его сторону.

‒ Откуда ты знаешь, что она сумасшедшая?

Ледженд усмехается, как будто это глупый вопрос, а Синнер ухмыляется.

Я закатываю глаза, когда они начинают препираться о всякой ерунде, делая по два шага за раз, пока мы не оказываемся в знакомой комнате для совещаний. Ощущения те же, только стул, на котором обычно сидел отец, пуст.

Гнев снова пульсирует во мне, и я продолжаю внутреннею борьбу, чтобы не потерять контроль. Чтобы снова не потерять контроль.

‒ Здесь безопасно разговаривать? ‒ спрашивает Хайде, оглядывая комнату.

Прямоугольный стол занимает большую часть пространства, а над ним изящно свисает золотая люстра. Стены сделаны из стекла, что дает прямой обзор на Рат внизу, когда мы кружим по орбите, постоянно наблюдая за тем, что происходит.

‒ Да. Это единственное место в Рате, которое отрезано от всех. Именно тут мы проводим наши встречи с Министерством.

‒ Ааааа… ‒ Хайде прищелкивает языком, опускаясь на золотой стул во главе стола и закидывая ноги так, чтобы они лежали сверху. Ее взгляд скользит по каждому из нас, оставляя без внимания Лондон. ‒ Это славное Министерство.

Этим она привлекает все наше внимание, но не сводит с меня глаз. Девчонка наглая, надо отдать ей должное, так открыто смотрит в глаза будущему королю. А затем соплячка наклоняет голову вбок, открывая вид на идеальный угол острой челюсти. Она напоминает Тома Райдера своей загорелой кожей, резкими чертами лица и ярко-зелеными глазами. Хотя есть кое-что еще. Она бунтарка до мозга костей. Где, черт возьми, Лондон откопала эту девчонку?

‒ Если честно, ‒ Лондон смеется, ее пальцы танцуют по стене, и она направляется к окну. Оглядывается через плечо, ухмыляясь Хайде. ‒ Ты сказала, что он не хочет знать, а второму было бы все равно.

Хайде прищуривает глаза, и мои внутренности бунтуют, желая вскочить и вырвать их из ее орбит, но смех Лондон и следующая улыбка Хайде расслабляют мышцы. Она не представляет угрозы, напоминаю я себе.

Если бы это было так, Лондон убила бы ее в ту минуту, когда перестала нуждаться в ее помощи.

‒ Значит… мой народ был прав, ‒ она скрещивает руки на груди. ‒ Ты их королева.

‒ Твой народ? ‒ Ледженд смотрит на нее в упор.

Медленно девушка переводит взгляд на Ледженда, и кажется, что вся комната замолкает. Она не выражает никаких эмоций и не отвечает на его вопрос.

Синнер улыбается каждому из них, а Крид вздыхает, качая головой.

‒ Поехали.

‒ Нам нужен план, ‒ Ледженд поворачивается, прислоняясь к окну, наблюдая, как комната продолжает парить прямо над колизеем. ‒ Все там, внизу, как будто чего-то ждут.

‒ О, но они ждут! ‒ Лондон тычет Ледженду. ‒ Вашу смерть ждут. Без сомнения, совет собирался устроить из этого шоу, и они хотели, чтобы весь Рат стал свидетелем того, какие вы плохие.

У меня руки чешутся быть рядом с ней, и каждый раз, когда она увеличивает дистанцию между нами, мне хочется разорвать ее на части, просто чтобы я всегда мог сохранить часть ее при себе.

Ухмылка тронула губы, когда глаза потемнели при взгляде на нее. Она смотрит на меня, и если бы я мог протянуть руку и коснуться напряжения между нами, это оставило бы ожоги, бросающие вызов даже адскому пламени.

‒ Ну, раз они думают, что вы все еще заперты и истекаете кровью внизу, почему бы нам не спуститься туда и не убить их первыми? ‒ Хайде пожимает плечами, разглядывая свои длинные черные ногти. ‒ Я всегда хотела снять множество слоев, которые, по мнению Магдалены, у нее были на протяжении многих лет. Ну, вы знаете… для посиделок и концертов.